Элвар сердито отвернулся от меня и я поняла — сердится. Пришлось потянуть его за рукав.
— Если хочешь — я извинюсь.
— Извиняться надо не потому что так кто-то хочет, а потому что чувствуешь свою вину.
Я пожала плечами. Ну, кто же знал, что он шуток не понимает?
— Хороши шуточки — драть королей за уши!
— Не королей, а друзей, — поправила я.
— Ну, друзей.
Я вздохнула.
— Ну хочешь я сама себе уши надеру, только хватит дуться! Тебе же не три года!
Элвар фыркнул.
— Ёлка, ты невыносима!
— Знаю. И что?
Несколько секунд мне казалось, что Тёрн опят замкнется в себе. Потом… а потом у меня с души свалился камень, размером с Эйфелеву башню.
— Если мы не найдем Лилию, драконы просто переселятся в другое место. А мне придется усиливать караулы на границе с Азермоном, придется тратить деньги и силы, сейчас, когда страна только-только приходит в себя, это не есть хорошо.
— Но ничем, кроме материальных потерь, тебе это не грозит?
— Ну если только Лаванда меня не сожрет.
— Она не любит людей, — фыркнула я.
— Но она ничего не говорила про элваров. Ёлка, а если серьезно, для чего можно стащить дракона?
— Фиг его знает, — пожала я плечами. — Вообще-то драконы — очень хорошая штука. В магическом плане. В зельеварении используется все. Все части. Шкура, мясо, кости, когти, клыки — все! Но тот, кто стащил драконочку, не может не понимать, что она летала не просто так. Она под защитой Элвариона. И рано или поздно мы все выясним. А потом…
— Потом, — мечтательно пробормотал элвар.
— Именно. У этого похитителя просто не будет никакого "потом". Какие выводы?
— Вариантов много. Этот тип просто уверен в своей безопасности.
— Мы не сможем его найти — или не сможем с ним справиться?
— Что-то в этом роде.
— Кем надо быть, чтобы король Элвариона и ребята с факультета самоубийц не смогли до тебя добраться?
— Не знаю.
— А мне бы и знать не хотелось, — я сунула в рот последний кусок и поднялась с земли. Ноги требовали отдыха, но я не обращала на них внимания. Пора бы им понять, что я — главная. — Я готова. Идем?
— Ёлка, — элвар тоже поднялся и взял меня за плечи. — Я начал эту авантюру без твоего согласия. Ты хочешь пойти со мной — или мне поговорить с директором вашего Универа? Мы сможем обставить все так, чтобы твоя гордость не пострадала.
Я чуть слюной не подавилась. Нет, вы слышали!? Ёлка, я тут жизнью буду рисковать, а ты постой в уголочке. Я придумаю тебе причину для трусости! Гад!!!
Наверное, элвар и сам понял, что люди, знающие, что такое дружба, так не поступают. Потому что отвел глаза и улыбнулся.
— Я так и думал, что ты не согласишься.
— Передай мне магоскоп. У нас еще семь часов впереди.
Спустя семь часов меня просто можно было взять и выкинуть на помойку. Чтоб вы знали, ничто не выматывает мага сильнее, чем одно, постоянно поддерживаемое заклинание. Это тяжело и занудно. А самое обидное то, что мы ничего не обнаружили. Вообще ничего. Никаких магических возмущений, никаких следов — ничего! Горы — и горы. Но я-то не гном, чтобы приходить в восторг от каждой скалы!
Магоскоп я опустила только в семь вечера. Элвар выжидательно смотрел на меня. Но ничего не спрашивал. С тех пор, как я внятно объяснила, что не против чтения мыслей, Тёрн почти перестал пользоваться словами в разговоре со мной. И я его хорошо понимала. Элвары действительно способны на многое. Но, сами понимаете, их не любят. И поэтому наши дорогие клыкасто-ушастые друзья стараются не давать против себя лишнего оружия. Я отлично их понимала. Тёрн тоже, но что он в итоге мог узнать о своих способностях? Попросту ничего! И пользоваться ими он мог тоже только в разведывательных целях. А ведь до сих пор никто так и не знает, на что способны телепаты выше десятого уровня! Поэтому, когда мы оставались вдвоем, или только в присутствии самых доверенных элваров, Тёрн общался со мной с помощью телепатии.
— Ужасно — вслух призналась я. — Мозги — как чугунные.
Я положила пальцы на зеленый кристалл, висевший у меня на шее, и сосредоточилась. Такие кристаллы получили все четыре мага. Пятый кристалл остался в Универе у Директора. Теперь, где бы мы ни были, я могла связаться с Дайром, Лютиком и Азэлли, а они могли найти меня. Я могла найти Директора, а он меня. Но только меня. Потому что главный кристалл сейчас принадлежал мне, и только я соединяла все остальные камни. Только я могла заставить их работать…
Если кристалл был у меня на шее. Впрочем, было у него и другое свойство. Этот кристалл, как и мою цепочку со знаком Универа, нельзя было отнять, продать или украсть. Только снять с мертвого тела. Но тогда об этом узнают хозяева остальных кристаллов.
А могут и не узнать. Если кристалл и меня сожрут одновременно. Или если попадется более сильный маг, который сломает заклинание камня. Бывали случаи.
