– Мне будет некомфортно находиться в чужом доме без разрешения хозяев! – Артур бегом преодолел разделявшее их расстояние и встал в дверном проеме, преграждая путь своим телом. – Послушай, Лина. Ты сейчас находишься на Земле, и пусть для тебя это ничего не значит, но я не хочу обижать своих сородичей! Это неправильно! Неверно! Прошу тебя, пока мы тут, на Земле, а не в Феерии, веди себя как человек! Я не хочу, чтобы тебе пришлось воевать со всем моим миром! В конце концов, даже при всей твоей силе, в случае ведения боевых действий против всего государства, которые ты сейчас провоцируешь, ты просто не сможешь гарантировать мою безопасность!
На пару минут, Дини Ши задумалась, словно чтото прикидывая, после чего, аккуратным движением отстранила Артура со своего пути.
– Не волнуйся, ты ошибаешься. Конечно, придется немного поднапрячься, но, тем не менее, вполне могу. Да и вряд ли ваши правители, начнут большую боевую операцию изза какогото пейзанского домишки. А в сражении против местных сил обеспечивать твою безопасность мне не составит труда. – И больше не обращая на него внимания, она прошла во двор дома.
Артур вздохнул. Упрямая фейри не оставляла ему выбора. Вопрос сейчас стоял не только, и не столько о месте где он может согреться, сколько о том, кто же будет ведущим в их паре. В другой ситуации, совершенно не стремившийся к власти бард с удовольствием отдал бы место лидера. Но, позволить Дини Ши задавать тон в их взаимоотношениях с людьми, – означало обречь себя на бесконечную. Совершенно не нужную войну со всем человечеством. И, потому, он просто не мог уступить. Приходилось использовать самое последнее средство.
Артур слегка прикрыл глаза, вспоминая недавнее… Мягкие, ласковые тени. Они так надежны и нежны, в их объятиях так спокойно и радостно… Вдалеке звучат голоса родных и близких, что зовут его к себе, и тени несут, несут его к ним…
– Лина, ты ошибаешься, считая, что сможешь обеспечить безопасность в войне с моей расой. Люди, – мои соплеменники, и я не намерен позволять им вредить, если могу предотвратить это. Обернись!
Складной перочинный нож – плохое оружие. Он совершенно не предназначен для убийства людей, однако, в отсутствие других острых предметов, послужить может и он. К примеру – вспороть сонную артерию. Она находится совсем неглубоко, и её повреждение несет верную смерть.
Будь это ктонибудь другой, подобная угроза могла бы вызвать только смех. Ну право, это ведь и впрямь смешно, – угрожать рыцарю Дини Ши самоубийством, прижав к собственной шее тупой перочинный ножик из плохонькой китайской стали. Вот только, Лаурелин было вовсе не до смеха, – такое безмятежное счастье и радостное предвкушение светились в глазах Артура.
– Ему нужен только повод. – Именно в этот момент осознала всю глубину вставшей перед ней проблемы рыцарь. Ты можешь быть великим, несравненным воином, отличным телохранителем, способным защитить своего подопечного от любой внешней угрозы. Но что в этом толку, если сам подопечный, тот, кого ты обязана защищать любой ценой, сам мечтает о смерти, удерживаемый в мире живых лишь тонкой и ненадежной пленкой моральных обязательств. Обязательств, которые он не хотел принимать, и которые были буквально сброшены на него хитрым князем, чтобы хоть както привязать потенциального самоубийцу к миру живых.
Глядя в полные радостного предвкушения глаза барда, Дини Ши видела, что сейчас Артур ждет и надеется на одно, – на то, что его нелепый ультиматум не будет принят всерьез, и он наконецто получит повод. Повод, чтобы Уйти. И его Уход, неизбежно повлечет за собой и её смерть. Говоря, что закат, следующий за смертью Артура, будет последним и для неё – князь отнюдь не шутил. За спокойным общением этого дня, когда контакты с подопечным были вроде бы налажены, она както выпустила из внимание изначальное предупреждение князя о том, что побывав за гранью, бард стал одержим возвращением туда. Спокойный и адекватный, Артур заставил её позабыть о странном сумасшествии, поселившимся в его голове после пребывания в темных водах Леты. И возвращение в реальность было неожиданным и страшным.
Самое отвратительное заключалось в том, что она, опытный воин, капитан ордена Дини Ши не имела ровным счетом никаких средств, чтобы надавить на безумного барда. Артур не боялся смерти, – он наоборот, стремился к ней. Чем можно его испугать? Чем соблазнить? Как привязать к жизни? Эти вопросы следовало хорошенько обдумать, и обязательно найти решение. Но это потом. Пока же приходилось уступать, как бы это не было противно самой её сущности.
– Стой! Не надо! – Лаурелин даже слегка приподняла руки, демонстрируя свое миролюбие, и вышла со двора на улицу.
– Я все поняла. Не хочешь захватывать дом – не будем. Как скажешь. Убери, пожалуйста, нож. – Мягкие, успокаивающие интонации, короткие, предельно простые фразы. – Так говорят с расшалившимися детьми взявшими в руки опасный предмет или опасными сумасшедшими. С точки зрения двухсотлетней фейри, двадцатичетырехлетний бард подпадал под обе категории сразу.
