Убийство (первое) на Луне из-за сверхдрагоценностей – поющих колокольчиков – полые шарики пемзы, внутри которых перекатываются микрокусочки – издают восхитительный звук. Убийца рассчитывает, что никто не сможет доказать, что он был на Луне, так как человек там находится в скафандре и внешнее влияние Луны не проникает к его телу. Но экстратерролог Эрт сумел обмануть убийцу...
Луис Пейтон никогда никому не рассказывал о способах, какими ему удавалось взять верх над полицией Земли в многочисленных хитроумных поединках, когда порой уже казалось, что его вот-вот подвергнут психоскопии, и все-таки каждый раз он выходил победителем.
Он не был таким дураком, чтобы раскрывать карты, но порой, смакуя очередной подвиг, он возвращался к давно взлелеянной мечте: оставить завещание, которое вскроют только после его смерти, и в нем показать всему миру, что природный талант, а вовсе не удача, обеспечивал ему неизменный успех.
В завещании он написал бы: «Ложная закономерность, созданная для маскировки преступления, всегда несет в себе следы личности того, кто ее создает. Поэтому разумнее установить закономерность в естественном ходе событий и приспособить к ней свои действия.»
И убить Альберта Корнуэлла Пейтон собирался, следуя именно этому правилу.
Корнуэлл, мелкий скупщик краденого, в первый раз завел с Пейтоном разговор о деле, когда тот обедал в ресторане Гриннела за своим обычным маленьким столиком. Синий костюм Корнуэлла в этот день, казалось, лоснился по-особенному, морщинистое лицо ухмылялось по-особенному, выцветшие усы топорщились по-особенному.
– Мистер Пейтон, – сказал он, здороваясь со своим будущим убийцей без тени зловещих предчувствий, – рад вас видеть. Я уж почти всякую надежду потерял – всякую!
Пейтон не выносил, когда его отвлекали от газеты за десертом, и ответил резко:
– Если у вас ко мне дело, Корнуэлл, вы знаете, где меня найти.
Пейтону было за сорок, его черные волосы уже начали седеть, но годы еще не успели его согнуть, он выглядел молодо, глаза не потускнели, и он умел придать своему голосу особую резкость, благо тут у него имелась немалая практика.
– Не то, что вы думаете, мистер Пейтон, – ответил Корнуэлл. Совсем не то. Я знаю один тайник, сэр, тайник с… Вы понимаете, сэр.
Указательным пальцем правой руки он словно слегка постучал по невидимой поверхности, а левую ладонь на миг приложил к уху.
Пейтон перевернул страницу газеты, еще хранившей влажность телераспределителя, сложил ее пополам и спросил:
– Поющие колокольчики?
– Тише, мистер Пейтон, – произнес Корнуэлл испуганным шепотом.
Пейтон ответил:
– Идемте.
Они пошли парком. У Пейтона было еще одно нерушимое правило – обсуждать тайны только на вольном воздухе. Любую комнату можно взять под наблюдение с помощью лучевой установки, но никому еще не удавалось обшаривать все пространство под небосводом.
Корнуэлл шептал:
– Тайник с поющими колокольчиками… накоплены за долгий срок, неотшлифованные, но первый сорт, мистер Пейтон.
– Вы их видели?
– Нет, сэр, но я говорил с одним человеком, который их видел. И он не врал, сэр, я проверил. Их там столько, что мы с вами сможем уйти на покой богатыми людьми. Очень богатыми, сэр.
– Кто этот человек?
У Корнуэлла в глазах зажегся хитрый огонек, словно чадящая свеча, от которой больше копоти, чем света, и его лицо приобрело отвратительное масленое выражение.
– Он был старателем на Луне и умел отыскивать колокольчики в стенках кратеров. Как именно – он мне не рассказывал. Но колокольчиков он насобирал около сотни и припрятал на Луне, а потом вернулся на Землю, чтобы здесь их пристроить.
– И, видимо, погиб?
– Да. Несчастный случай. Ужасно, мистер Пейтон, – упал с большой высоты. Прискорбное происшествие. Разумеется, его деятельность на Луне была абсолютно противозаконной. Власти Доминиона строго преследуют контрабандную добычу колокольчиков. Так что, возможно, его постигла божья кара… Как бы то ни было, у меня его карта.
Пейтон с выражением холодного безразличия ответил:
– Меня не интересуют подробности вашей сделки. Я хочу знать только, почему вы обратились ко мне?
– Видите ли, мистер Пейтон, – сказал Корнуэлл, – там хватит на двоих, и каждому из нас найдется что делать. Я, например, знаю, где находится тайник, и могу раздобыть космический корабль. А вы…
– Ну?
– Вы умеете управлять кораблем, и у вас такие связи, что пристроить колокольчики будет легко. Очень справедливое разделение труда, мистер Пейтон, ведь так?
Пейтон на секунду задумался о естественном ходе своей жизни – ее существующей закономерности: концы, казалось, сходились с концами.
Он сказал:
– Мы вылетаем на Луну десятого августа.
Корнуэлл остановился.
– Мистер Пейтон, сейчас ведь еще только апрель.
Пейтон продолжал идти, и Корнуэллу пришлось рысцой пуститься за ним вдогонку.
– Вы расслышали, что я сказал, мистер Пейтон?
Пейтон повторил:
– Десятого августа. Я своевременно свяжусь с вами и сообщу, куда доставить корабль. До тех пор не пытайтесь увидеться со мной. До свидания, Корнуэлл.
Корнуэлл спросил:
– Прибыль пополам?
– Да, – ответил Пейтон. – До свидания.
