Прошло две недели. И вот как-то возвращаясь с работы, я решил снова зайти к Вике, о которой просто забыл. Но сейчас решил зайти, чтобы разорвать цепь однообразия и хоть чем-то разукрасить свою серую жизнь. Я обладал феноменальной памятью и всегда всё запоминал. И даже если находился в нетрезвом состоянии, то в итоге мог всё равно вспомнить до мелочей происходившее в считанные минуты. Достаточно было ухватиться за маленькую деталь. Вот и сейчас по памяти я добрался до нужного дома, осталось только подняться на восьмой этаж и позвонить в квартиру. Я оказался возле двери; на мои настойчивые звонки никто не выходил. Я ещё раз сделал попытку вызвать того, кто есть в квартире. Тишина. И уже собрался уходить, как вдруг услышал щёлканье замка. На пороге в жёлтом махровом халате появилась незнакомая молодая женщина с короткой причёской цвета ирис.
– Что вам нужно? – спросила она.
Я был удивлён, но всё же сказал:
– Извините, наверное, я ошибся этажом.
Из её квартиры донёсся грубый мужской голос:
– Кто там к тебе припёрся, блядина?
– Витя, перестань, тут мужчина просто не туда попал, он уже уходит, – после этих слов она захлопнула дверь.
Домой к матери я не пошёл, а решил сходить проведать свою семью. Как они там без меня живут? Конечно, можно было бы позвонить по телефону и всё выяснить, но мне захотелось увидеться с ними, ведь я соскучился, особенно по дочери.
По дороге затянуло в размышления, и вопрос за вопросом лезли в голову. Я не мог понять, что же вообще произошло. Или моя память на этот раз меня подвела, или здесь что-то не так. А может, она переехала? Ну да, в прошлый раз же в квартире из обстановки почти ничего не было. Даже когда я её спросил об отсутствии мебели, Вика уклонилась от ответа, оставив всё в тайне. А тут, приходишь к ней в гости, а открывает дверь совсем другой человек. Не-е-е. И как же я раньше не смог заметить странность в её поведении? То-то мне быстро удалось оказаться у неё в постели. Неужели всё происходившее в тот вечер было неспроста?...
Моё желание, навестить любимых не осуществилось. Никого дома не оказалось. А от соседки узнал, что они уехали погостить в Саратов. В этом городе живёт та, кого многие мужчины недолюбливают. Что мне оставалось делать? Только идти домой к любимой маме. Или, конечно, можно было зайти куда-нибудь посидеть в бар и угостить себя кружкой пива.
Утром следующего дня, когда я шёл через проходную завода, мне на глаза попался новый плакат, который здесь до этого не висел. На плакате изобразили врача, тыкающего пальцем в того, кто на него обращает внимание, а внизу большими буквами было написано: «А ты проверился на СПИД?»
На что я подумал: «А почему бы не сходить обследоваться? Ещё недавно я имел короткую связь с Викой; ведь я её вообще не знал, а переспал. Поздно же ты забеспокоился о своём здоровье!»
Спустя неделю в кожно-венерическом диспансере я сдал анализы, и через два дня выявили результаты. Когда вошёл в кабинет анонимной диагностики, врач посмотрел на меня как-то так, что мне стало не по себе. Ему было за пятьдесят, и наверняка у него побывало много пациентов, кроме меня. Неужели он всех так пристально осматривает с порога?
– Анатолий, присаживайтесь. Нам есть, о чём поговорить, – врач указал на стул.
– Скажите, что-нибудь серьёзное случилось? Я подцепил какую-нибудь заразу? – беспокойным голосом протараторил я.
– Заразу, говорите... Да нет, Анатолий. Это... Даже не знаю, как вам сказать. В моей десятилетней практике вы пятый с таким диагнозом.
– Игорь Васильевич, вы меня начинаете пугать, неужто что-то обнаружили? Триппер или сифилис? Или что? Ведь можно же вылечиться? – пока я говорил, моё сердце стучало отбойным молотком.
– У вас не то и не другое, у вас...СПИД».
Николаич вдруг замолчал. Многие воспользовались передышкой и «подзарядились горючим». Один из гостей бара догадался о назначении паузы во время рассказа и поднёс рассказчику полный стаканчик водки. Выпив, Николаич продолжил:
«Услышав страшное, я впился в него широко открытыми глазами, не мигая. На десять минут воцарилась тишина, и, казалось, за это короткое время в моей голове прокрутился целый фильм о прожитой жизни.
– И сколько мне ещё осталось? – еле выдавил я.
– Кто знает: может, годы, а может, и несколько месяцев. Болезнь постоянно прогрессирует. Извините, Анатолий, врачи тут просто бессильны, вы сами об этом прекрасно знаете.
– Скажите, что мне делать? Как дальше жить?
– Если честно, не знаю. Мне очень жаль, Анатолий.
– Игорь Васильевич, а вдруг вы ошиблись, может, перепутали мой диагноз с другим или...
– Молодой человек, я не мальчик в этом деле, уж поверьте, такими вещами не шутят.
