Гости рассаживались за столы. Зал сиял от белоснежных скатертей, серебряных столовых приборов, хрустальных блюд, золотых узоров на стенах, обтянутых белым шелком, хрустальных подвесок на люстрах и драгоценностей присутствующих тут дам. От высокого расписанного мифическими сюжетами потолка отдавалось эхо приглушенных разговоров, тихого смеха, скрипа стульев по светлому наборному паркету, шороха шелковых и парчовых платьев леди, звяканье приборов. Большие от пола до потолка окна были распахнуты, и легкий ветерок шевелил белые с золотом бархатные занавеси, подвязанные золотыми витыми шнурами. Из небольшого внутреннего двора, куда выходили окна обеденной залы, доносился щебет ночных птиц и стрекотание сверчков, поселившихся в фиолетовых и красных фуксиях. Иногда оттуда долетал скрип гравия под ногами охранников, прохаживающихся по дорожкам внутреннего дворика.
Когда прозвучал первый тост, поднятый за новобрачных, прогремел оглушительный взрыв. Обеденная зала мгновенно из бело-золотой превратилась в серо-алую. Кровью окрасились стены и высокий потолок. Сыпались осколки стекол из высоких окон. Падали хрустальные люстры, добивая тех, кто каким-то чудом выжил при взрыве. Шрапнель из обрезков арматуры, гвоздей и кусков металла пронзала тела присутствующих, не делая различия между членами королевской семьи, гостями, лакеями и телохранителями.
Когда стих звон стекол, хрусталя и посуды, затихло метавшееся под высоким потолком эхо взрыва, и упал на пол последний кусок штукатурки со стены, выбитый особенно большим осколком шрапнели, наступила оглушительная тишина. Не стонали раненные – их просто не было. Все погибли почти мгновенно, убитые если не взрывом, то разлетевшимися по всему помещению поражающими элементами, или осколками стекла и люстр. И лишь спустя минуту, когда охрана и прислуга со всех ног мчалась к обеденному залу, посреди тишины раздался тихий детский всхлип.
Утром по телевидению сообщат о трагедии, которой завершилась столь красивая свадьба. Страна замрет в ужасе. Почти все женщины будут искренне плакать по погибшим. Почти все мужчины будут в ужасе от произошедшего. И почти каждый житель страны будет в страхе ждать завтрашнего дня – король умирает, его семья уже мертва, а кронпринц пропал где-то в Керши. Что же их ждет?
Еще через день по «горячим следам» генерал Бодлер-Тюрри выйдет на заговорщиков: Корнесси, Арено, Сандей, Блумы и еще пару их помощников. Арено будут казнены на следующий же день. Все. Кроме маленьких детей до пяти лет. Их направят в специализированные детские дома, где дети вырастут в неведении, кто же их родители. Остальные семьи заговорщиков будут арестованы и отправлены в тюрьму.
Розми будет негодовать и бояться. Негодовать потому, что эти подлые предатели убили стольких невинных людей и всю королевскую семью, которая была чуть ли не священна в Розми, т.к. боги Света сами позволили им править их избранной страной. Бояться потому, что неизвестно, кто же теперь займет трон? Новая династия? Но это означает страшную схватку за корону и реки крови.
Страна замерла.
Но эти горести будут позже. Утром. Пока же пораженный обилием крови текущей из распахнутых побитых осколками дверей генерал Бодлер-Тюрри замер на пороге обеденной залы. Кровь ручейками текла из открытых дверей, вырываясь в коридор, преодолевая низкий порог, она устремлялась прочь по светлому паркету. Подошвы ботинок Винсента утонули в крови. Он в ужасе схватился за волосы, дергая их надо лбом, потом медленно провел рукой по лбу, глазам, закрыл рот ладонью.
Это дело его рук.
Его руки и раньше были по локоть в крови. Он никогда не был особо щепетилен в решении проблем, угрожающих королю или Розми, но сейчас он со всем ужасом осознал, что он погрузился в кровь по самую макушку. Кровь невинных.
Что ж… Такова его работа.
Генерал встряхнулся, отгораживаясь от ужаса привычным осознанием своего долга. Так будет лучше для Розми. Королю не повезло с детьми, а госпоже Талинде не повезло родиться девочкой. Сейчас он начнет руководить расследованием этого дела. Будет очень аккуратно и чутко следить за своими специалистами, позаботится, чтобы они не пропустили оставленных им следов, и вышли на нужных заговорщиков. А потом он напьется. Но после завершения этого дела. Чтобы ненароком чего-нибудь не упустить.
Для Розми это - единственный выход.
Бодлер-Тюрри в это верил.
Как верил он королю Джонатану. Как понимал и сам, что никто из принцев не станет достойным правителем. Он сам организовал это страшное массовое побоище. Сам за него ответит на суде Осириса. Сам. Но все же это было ужасно.
Вдруг в тишине зала раздалось тихое детское всхлипывание.
Оно прозвучало как удар грома в ясный полдень.
Кто мог выжить в этой мясорубке?!
Винсент никогда не ошибался!
Выжить не должен был никто!
3
