По разноцветным одеяниям жрецов можно было догадаться, что тут собрались чуть ли не все представители богов Света. Не хватало разве что жриц Лоули, Зулата, Натали, Луны[1] да Сильвиллы[2]. Но жрицы Лоули вообще не считали нужным приходить на зов кого бы то ни было, появляясь только там, где считали нужным, и тогда, когда полагали необходимым. Их никто особенно и не ждал, если честно. От чего не почтили собрание жрецов поклонники культа бога Царства Мертвых – не знал никто, также как и не знали присутствующие, от чего на сей раз не появились жрицы Натали. Жрецов же Сильвиллы никто не ждал. Что они с приветом, как и их богиня – знали все. Они вообще не особенно дружили с реальностью и внешним миром. Почему же не было представителей Луны, не знал никто. Возможно, служители богини судьбы уже раскинули свои гадальные карты, или еще какой ритуал совершили, и знают не только о чем пойдет речь на этом высоком собрании, но и решение конклава жрецов и последствия этого решения. Они тоже почитались больными на голову. Не так сильно, как жрецы богини сна и сновидений, но… Луна и Сильвилла все же родственницы, сестры, как ни как!
Когда почти все места в большом зале, за высокими окнами которого властвовала ночь, были заняты, в двери в дальней стене вошли три жреца Крома. Жрецы высшего Круга Посвящения и верховный жрец Крома, облаченные в черно-белые одежды. Из них выделялся один. Небольшого для мужчины роста, тем более для жреца Крома. Какой-то маленький, серенький, – что цветом пепельных волос, что цветом серых глаз, что всей своей невзрачной внешностью, - тем не менее, он носил символ высшего Круга Посвящения. Он спокойно проследовал за верховным жрецом, встал у него за спиной, окидывая умными серыми глазами всех прибывших, оценивая каждого из них. Что-то затаенное и мудрое было в его глазах, где плескались ловко запрятанные на самое дно амбиции, страсти и острый ум.
Верховный жрец Крома на правах жреца верховного бога Света взошел на кафедру, что установили около одной из стен зала, напротив алтаря Крома. Он улыбнулся всем присутствующим и заговорил хорошо поставленным голосом:
- Братья и сестры мои! Как вам известно, нашу прекрасную Розми постигло страшное несчастье: королевская семья уничтожена!
По залу пронесся недовольный гул голосов. Потом встал один из высших жрецов Асамата, смерил взглядом верховного жреца Крома и сказал прямо:
- Жрец, ты забываешь: жив Его Величество Джонатан II, ничего неизвестно о судьбе принцессы Иоланты и ее дочери, госпожи Талинды Виктории. Неужели ты объявляешь о гибели королевской семьи при живом властителе Розми?
- О, ты меня не так понял, брат, - улыбнулся верховный жрец Крома. – Я призываю вас постичь всю бездну, что разверзлась у нас под ногами: Его Величество Джонатан II уже несколько месяцев находится при смерти. День, когда его заберет Неумолимая госпожа, близок. Все сыновья и братья Его Величества, а также их сыновья – мертвы. Погибли все принцессы, их дочери, кузины, все. Розми вскоре погрузится в пучину хаоса и гражданской войны, если мы не направим мысли нашей паствы в нужную сторону!
- Ты забываешь, - встала верховная жрица Дианы, еще не рожденной дочери Крома, - что нам ничего не известно о судьбе госпожи Талинды Виктории. Она – последняя выжившая внучка Его Величества. По праву крови престол будет ее.
- О, нет, прекрасная Валерия, - усмехнулся Тиберий. – Вряд ли госпожа Талинда Виктория жива. Вряд ли. Насколько нам известно, принц Джеффри после учиненных им беспорядков в Керши, погиб в горниле погромов и пожаров. Его тело было повешено на забор дворца премьер-министра Керши, как и тела его охранников. Вряд ли в той страшной бойне уцелел хоть кто-то.
- Никто не видел тел принцессы Иоланты и госпожи Талинды, - напомнил жрец Асамата, опасно сощурив свои глубоко посаженные глаза.
- Я боюсь того, что их судьба куда страшнее, чем судьба принца Джеффри. Они женщины, а кершийцы не просто звери, они еще и ненавидят нас. Надеюсь, мы никогда не увидим того, что случилось с принцессой и госпожой Талиндой, - жрец скорбно склонил голову.
- Пока нет никаких доказательств, - напомнила высокому собранию Валерия.
- В любом случае, я созвал вас на правах верховного жреца Крома для того, чтобы мы могли решить, что нам говорить розмийцам и кого мы поддержим в предстоящей борьбе за трон, - предпочел закончить спор Тиберий.
- Ты думаешь, будет драка? – усмехнулся верховный жрец Краха.
- Конечно, - улыбнулся в ответ служитель Крома. – Так случалось всегда, когда пресекалась династия.
