- Я устала. Я голодна. Я хочу привал, - с этими словами Иоланта все же сдвинулась с места.
- Я тоже устала, голодна и хочу привал. А еще у меня болит все тело и голова, но я же не жалуюсь, - намекнула ей дочь. – Иди, пожалуйста, и слушайся полковника Увинсона. Только он сейчас может спасти всех нас.
Ночевать измученные путники остановились по другую сторону горного перевала. Огонь нельзя было разводить. Еды не было. Хорошо хоть ручей, сбегавший с ледников, дал всем возможность напиться и промыть раны.
Один из пилотов Иоланты был очень плох: рана на голове у него воспалилась и стала нагнаиваться, наверное, туда все же попала грязь и инфекция. Талинда промыла ему рану, перевязала голову оторванным рукавом его рубашки – бинты, что входили в снаряжение Рика и его группы уже закончились. Девушка помогла раненому поудобнее устроиться в корнях могучей одинокой сосны, служившей им навесом в эту ночь.
Потом худенькая девушка перевязала раненного пилота Рика и помогла промыть рану одного из своих телохранителей. Только после этого она позволила второму телохранителю осмотреть и промыть свои ссадины, которые уже почти зажили. Никак не могла затянуться и постоянно кровила лишь рана на голове новоявленной наследницы престола, да болели при каждом вздохе треснувшие ребра, превращая ее и без того тяжелый путь в страшное испытание. Еще утром Стюарт и Рик кое-как перетянули обрывками одежды ребра Талинды, но эта самодельная повязка помогала мало. Измученная девушка раз в десять часов получала укол обезболивающего, да только шприцы-ампулы уже заканчивались – в их компании хватало раненных и побитых.
Принцесса прекратила истерику и даже нашла в себе силы извиниться перед полковником, а затем устроилась спать у сосны. С момента смерти стюардессы Иоланта ни с кем больше не разговаривала. Она пребывала в каком-то оцепенении, словно бы отгородилась от действительности внутренним щитом. Перед сном она долго смотрела в одну точку, даже не плакала, лишь лежала на локте и изредка моргала.
Рик распределил вахты, сам взял себе первую. Когда Стю пришел его менять, он первым делом тихо спросил друга:
- Думаешь, они выслали группу нам на встречу? – он имел ввиду армию Розми.
- Да. В конце концов, мы ведем принцессу с дочерью к границе. Да и Розми своих не бросает, - ответил Рик. Это была непреложная истина: Розми никогда своих не бросала. Возможно, именно поэтому солдаты и офицеры служили честью и правдой своей стране, поэтому не боялись плена и терпели любые пытки, зная: их не бросят, их обязательно спасут. На этом стояла армия самой могущественной страны на Дидьене.
- Может быть, они решили, что мы взорвались вместе с вертушками или попали в плен? – настаивал более прагматичный и любящий все заранее планировать Стюарт.
- Они должны были убедиться…
- Ну, картина вполне себе убедительная, особенно если учесть, что от нас ни слуху, ни духу уже двое суток. Если им удалось спасти принца Джеффри, то принцесса Иоланта и ее дочь отошли на второй план, сам понимаешь… - пожал плечами Стю, вглядываясь в темноту.
- Может быть, - согласился Рик. – Ты думаешь, нас не будут встречать?
- Да кто его знает? Но вполне возможно.
- Тогда будем выбираться сами.
- Женщины не выдержат еще сутки такого перехода. У нас нет еды. Принцесса в прострации, а Ее Светлость едва ноги переставляет от побоев, хоть и пытается это скрывать. У их раненного пилота начался жар, к утру ему могут понадобиться носилки, - напомнил подполковник Грейсстоун. - Думаю, мы потратим на этот переход еще два дня, никак не меньше, если не все три. Еще погоня на хвосте… Ты ведь заметил огни, когда мы переходили через перевал?
- Заметил, Стюарт, заметил.
- Что будем делать?
- Я думаю над этим, - пробормотал Рик.
- Думай. Мне кажется, надо бы раздобыть машину.
- Стю, мы все в одну не влезем.
- В большую влезем. Выбора все равно нет, - Стюарт уже что-то прикидывал, иначе не завел бы этот разговор.
- По горам машина не пройдет, - напомнил Увинсон.
- Придется идти в обход, спуститься ниже, туда, где есть дороги и поселки.
- Ты же понимаешь, как это опасно! – воскликнул Рик.
- Но там нас пока не ждут, - хитро прищурился Стюарт.
- Я обдумаю это. Ты тоже подумай, договорились?
- Договорились. Иди спать.
5
Главнокомандующий армии Розми маршал Конрад Филипп Дженси не особенно любил и жаловал генерала Винсента Алессандра Бодлер-Тюрри, хотя признавал его профессионализм и необходимость любой страны в разведчиках, контрразведчиках и тех, кто просто будет обеспечивать ее внутреннюю безопасность. Пусть этим людям часто приходилось копаться в грязном белье, но они были нужны. Даже у ВВС, из которых вышел сам маршал, была собственная разведка и контрразведка.
Маршал не любил лично генерала.
