Старина и современность переплелись на бескрайних просторах долины Великих Гор, переплелись в тугой клубок, где уже невозможно было отделить одно от другого. Прошлое и будущее соединилось, превратившись в настоящее… В начавшийся век сверхзвуковых истребителей и телефонов происходили дуэли на шпагах и мечах; кровная месть была смягчающей статьей уголовного кодекса; рабы были частью повседневной жизни владельцев телевизоров и дорогих автомобилей, развивающих скорость в сотню километров в час.
В Розми появилась некоторая свобода печати и слова. Именно некоторая, ведь пришельцы помнили, к чему ведет отсутствие цензуры. Жрецы утратили былое могущество, школы стали доступны всем, открывались университеты и институты. Наука и техника поднялись на очень высокий уровень развития.
В Розми росли новые города, в старых же – новые здания и кварталы. Спустя пятьдесят лет столицу из Ариэль[1], скрытой в жарких влажных джунглях, перенесли в город нового типа, выросший среди бескрайней пустыни на побережье моря Ожиданий – во Фритаун.
Фритаун рос с непостижимой быстротой, он походил на огромный муравейник, он жил своей жизнью, такой быстрой, бурлящей и яркой, как водопад, над которым стоит семицветная радуга брызг. Здесь солнце жаркими лучами пыталось убить все живое, испепелить бесчисленные сады и парки, изжарить всех обитателей наглых высоток, устремившихся в небеса, и жильцов коттеджей, и владельцев роскошных вилл, и угрюмых жителей окраин. Люди же смеялись над попытками светила превратить их бурный город в пустыню – они разбивали все новые и новые парки, возводили новые кварталы, создавали скульптуры и запускали многочисленные фонтаны. Пустыня пыталась засыпать песком прямые как стрелы проспекты, но каждое утро сотни трудолюбивых работников коммунальных служб убирали песок, а вечерами жители города поднимали свои бокалы за пустыню и ее ветры!
Новая столица… Город, где можно было получить тысячу шансов, чтобы изменить свою жизнь, город, где можно было упасть на самое глубокое дно, город, где в жарком мареве, исходящем от асфальта в полдень, сливались судьбы, жизни, сердца, радость, горе, смех и слезы. Этот город жил по своим собственным законам. Он всем давал шанс. Дальше же все зависело от человека: перебраться однажды в роскошные кварталы, что тянулись в сторону побережья, где виллы богатейших людей Фритауна утопали в зелени садов и парков, или же перебраться в беднейшие районы города, где по ночам даже полицейские не могли себя чувствовать в безопасности, а в переулках частенько находили кого-то с ножом в боку.
Этот город жил своей жизнью, и радовался каждому новому дню. Дню полному битвы за солнце и самого себя. Фритаун – это город-сказка, город-сон, и, если верить новой поговорке, то именно туда ведут все дороги.
2
В центре страны на острове посреди Королевской реки возвышался Замок Королей. Там с приходом новых хозяев поменялась лишь система охраны, да были модернизированы старинные постройки, ну, и дворец, конечно, а так все осталось как прежде: свой особенный мир, мир недоступный простым смертным, мир, где жил тот, кому боги Света доверили свою избранную страну.
В просторную спальню, обставленную изысканной резной мебелью и заставленную медицинской аппаратурой, вошел неприметный человечек со скучающим выражением на лице. Казалось, он не засыпает на ходу лишь потому, что может упасть и больно удариться об пол, этого ему, несомненно, не хотелось бы. Человечек нес в руке какую-то синюю папку с гербом Розми на кожаном тиснении обложки.
На огромной старинной постели оплетенный проводами и трубками от медицинской аппаратуры лежал высохший как мумия старик. На его лице жили лишь яркие серо-зеленые глаза.
- Ваше Величество, - почтительно склонился в поклоне человечек, подходя к постели больного.
- Здравствуй, Винсент, - тихо прошелестел голос старика. – Что ты мне принес на сегодня? Опять заговоры? Или сегодня что-то поинтереснее?
- Немного интриг, немного заговоров, и, как всегда, мои опасения по поводу кронпринца Джеффри, - почтительно ответил генерал Бодлер-Тюрри, глава Разведывательной службы Розми, человек, чьего имени боятся миллионы людей.
- Иногда, в моменты слабости, - бескровные губы короля разошлись в подобии улыбки, - я молю Зулата[2] как можно быстрее забрать меня к себе, но потом я вспоминаю, как много еще надо сделать, и кому достанется моя Розми… - старик закашлялся. – Да… И тогда я прошу продлить мои дни еще ненадолго.
- К сожалению, невозможно в полной мере подготовиться к приходу смерти, - заметил генерал. Он был всей душой предан умирающему монарху, полагая, что с королем уходит целая эпоха. Эпоха, принесшая много хорошего и плохого, наполненная и мятежами, и свершениями, и достижениями, и покоем…
- Возможно, ты прав, Винсент, - устало вздохнул король. – Но мы должны поторопиться – я уже чувствую приход Неумолимой госпожи[3]. Поэтому нам придется лишь принять меры к тому, чтобы мой сын не наломал лишних дров. Ты подготовил списки?
