- Не надо, - мягким голосом сказал кавалер ей на ухо. Несколькими уверенными движениями он так закрутил девушку в танце, что она едва успевала перебирать ногами. Когда музыка смолкла, и они остановились, Астра сделала несколько глубоких вдохов и произнесла:
- Извините, мне нужно идти.
- Не надо, - ещё раз повторил юноша. Астра недоумённо посмотрела на него и сразу всё поняла. – Я уже нашёл тебя.
Его звали Кириан Кордер. Астра часто слышала о нём, несколько раз видела, но едва знала и сейчас смотрела на избранника, как в первый раз. Он производил впечатление сильного и здорового человека, настоящего воина. Высокий, стройный. Длинные пшеничного цвета волосы. Резкие и смелые черты лица дышали силой и уверенностью. В голубых глазах виднелась твёрдость вместе с насмешкой, словно он знал нечто большее, чем окружающие.
Юноши встречались с девушками только во время боёв, и Астра в равной степени не знала никого. Но выбор пал на человека, с которым у неё было общее воспоминание.
Однажды ночью, в первый год обучения, Астра, худющая, кралась по коридорам. Холодный пол обжигал босые ноги. Урчание желудка раздавалось громче шагов. Астра пробралась на кухню, протянула руку к кускам хлеба. Они всегда доставались тёткам с кухни в карман, а не детям.
Вдруг подскочила кухарка и с громкой руганью отвесила затрещину. Перед глазами потемнело, ноги задрожали. Едва сдерживая злые слёзы, Астра выбежала в коридор и помчалась в спальню. Внезапно кто-то её окликнул. Растрёпанный мальчишка подбежал к ней и протянул яблоко. Астра схватила его и, не сумев сказать ни слова, бросилась к себе.
Наутро пришёл один из учителей и преподал урок, что правила нельзя нарушать. Он так и не понял, почему девчонка хитро улыбалась. Ему было невдомёк, что под кроватью спрятано яблоко – настоящее сокровище! Рубцы на спине заживали долго, но куда дольше Астра хранила это воспоминание. Знал ли Кириан, что та девчонка сейчас стояла перед ним?
Он рассмеялся, и Астра поняла, что люди вокруг неслись в быстром танце, а она, приоткрыв рот, неподвижно стояла и разглядывала своего избранника, и до чего же глупо она сейчас выглядела!
Может, человек, который предназначен ей, не так далёко, как всегда казалось? Кириан Кордер. И всё бы ничего, если бы он не звал себя драконом, и его не презирала вся школа.
Фай
Монотонный голос неприметного мужчины в очках навевал сон. В огромном кабинете, заполненном бесконечными рядами парт, Фай сидел на последней из них, прятался за спинами более взрослых товарищей по учёбе. Пока они старательно записывали за профессором, он поглядывал в окно и карандашом переносил на бумагу открывавшийся вид.
Университет стоял на набережной Холодного моря. Оно выглядело бескрайним и будто даже бездонным. Синее-синее, но с множество оттенков, от нежного до грозового. Через открытое окно доносились громкие крики белоснежных чаек, то падающих к морю, то взлетающих вверх. Вдруг они разлетелись, напуганные громким пароходным гудком. Море казалось таким близким, что на губах чувствовалась соль.
Фай отодвинул от себя набросок и с неприязнью посмотрел на него. Всё неправильно! В мире столько цветов и красок, а у него только серый да чёрный.
Беспокойным взглядом Фай огляделся по сторонам. В Кионе – этой столице наук и искусства – приличный юноша начинал образование в университете в восемнадцать. Мало того, что он был младше, так ещё его нельзя было назвать «приличным». Чего уж там, сын ремесленника!
Тем не менее, согласно закону Киона, каждый ребёнок мужского пола был обязан получить начальное образование. Фай имел глупость сделать успехи в учёбе и пойти дальше. Так, на два года раньше времени он оказался в университете, на таком престижном, но ужасно скучном факультете физических и математических наук.
Фай взлохматил рыжую чёлку, перевернул страницу и стал рисовать грозно нахохлившуюся птицу. Все поговаривали, поступление — это огромная удача для него, шанс стать кем-то большим.
Немногие вспоминали, что в Кионе почти каждый стремился в науку или искусство. Чтобы превзойти других и добиться успеха, требовалось всю жизнь отдать ради дела. И ещё меньше кто понимал, что Фаю это нужно в последнюю очередь. Он радовался жизни, когда помогал отцу расписывать горшки. Только про бумагу и карандаш Фай никогда не забывал, когда шёл в университет.
Он положил руки на парту, а на них – голову. Зевота сводила зубы, глаза сами слипались. Фай мотнул головой, пытаясь прогнать сон. Нужно собраться, он ещё не скоро окажется дома. После занятий его позвал к себе один из профессоров. Перед глазами возникла картина: профессор говорит Фаю, что в силу возраста он не справляется с программой, поэтому его отчисляют. Он широко улыбнулся видению, а затем зевнул.
Наконец, послышался звонок – занятие подошло к концу.
