Чайо и Сейго снова остановились на ночлег у афенора, который согласился принять гостей с востока. Афеноры не отказывали в помощи своему народу, но большинство из них были такими высокомерными и заносчивыми, что Чайо предпочла бы ночевать среди людей или даже в лесу, только не под их крышей.
- Задушил бы! – ещё громче воскликнул Ульм. Девушка давно закончила с ужином и хотела лечь спать, но Сейго не раз говорил: надо уважать тех, кто приютил их, нельзя просто уйти.
Она с тоской оглядела мрачный зал. На стенах висели головы убитых волков, медведей и оленей – Ульм ещё в первый час знакомства похвастался, что он – опытный охотник. В конце зала потрескивал камин – пламя успокаивало, – факелы на стенах отбрасывали причудливые тени. Кроме их троих рядом суетилось только двое эйлов. Дети старика-афенора давно зажили в своих замках, а многочисленные когда-то слуги разбежались в поисках лучшего хозяина.
Север навевал тоску. Большие города на пути встречались редко. В основном это были афенорские замки да эйлийские деревушки или маленькие городки рядом. Афеноры не отказывали себе в роскоши, а эйлы голодали и выживали.
Почему они должны были ютиться на этом бедном клочке земли? Чем они хуже людей? Чайо ежедневно задавала себе эти вопросы, чтобы внутри проснулись жалость и желание бороться против людей. Каждый новый вопрос вызывал всё большее отвращение. Как можно говорить о войне, если даже ни на одной из сторон не было мира?
Сейго приосанился.
- Говорят, - глаза у него загорелись решительностью. – На западе собираются силы тех, кто готовит новую войну против людей.
Сейго говорил медленно, он подбирал каждое слово. Язык арлийцев был прост, но прошло слишком мало времени, чтобы овладеть им.
- А нужна ли эта война? – спросила Чайо и тут же отвернулась, точно отводя от себя подозрения: не она сказала. Девушка сама не была уверена, что это не так. Чайо твёрдо помнила уроки отца: в мужской разговор встревать нельзя, но Тея и Шайт считали иначе. Порой они подавали голос, и Чайо говорила, когда не хотела, или не то, что хотела сама.
- Я живу рядом с границей и как никто знаю характер людей, - скрипучим голосом начал старик. Он так вцепился в стол, что костяшки пальцев побелели. – От людского города нас отделяет всего день пути. Их правители пытаются скрыть наше существование, да только ничего у них не выходит. Легенды о «странных людях» ходят среди горожан, и многие сами решают проверить их на правду, - Ульм закашлялся, но даже сквозь кашель попытался продолжить рассказ: - Сколько раз на наш замок нападали! Трое моих сыновей погибли, защищая его, - Ульм подался вперёд и уставился на Чайо. – Мою дочь изнасиловали. Я отступал и возвращался, чтобы отбить замок назад, но если бы я мог больше! Нас всегда было меньше, чем людей. Ох, было бы у меня в запасе ещё несколько периодов!
- Люди тоже страдают, - начала Чайо. – От них скрывают правду и пугают злыми сказками. Они – жертвы, как и мы. Их правители выступают против нас, а не обычный народ. Последний император людей пытался создать мир, где наши народы жили бы вместе, но ему не дали этого сделать, - Чайо почувствовала злые слёзы на глазах. Всё это были не её слова, они принадлежали Тее. Казалось, она увидела, как девушка ушла из пятна света, и в него вступил Шайт. Теперь главенствовали его воспоминания, характер и мысли.
- Чайо! – воскликнул Сейго. Она с трудом мыслями вернулась в зал. Впервые у неё получилось прикоснуться к воспоминаниям из прошлой жизни. Перед глазами несколько раз мелькнули неясные тени, послышались голоса, доходящие сквозь пелену, но она так и не смогла разобрать их.
Чайо пожала плечами и уставилась в стол. Старик цепким взглядом с минуту глядел на девушку.
- Знаю я вас, фениксов. Опасно с вами иметь дело, никогда не знаешь, чего ожидать, кого ожидать, - он перевёл взгляд на Сейго. – Да, на западе собираются силы, до меня доходили вести об этом. Видел я их лидера ещё до того, как всё началось. Странный малый. Путешествовал по северу, точно вынюхивал. Вроде бы искренний, уверенный, да скрывал что-то – я ложь издалека вижу! Посмотрим, что из этого выйдет. Моя-то битва подходит к концу, - Ульм устало прикрыл глаза.
- Кто поднял борьбу? Как мне его найти? – жадно спросил Сейго.
- Звали его, - старик замолчал, силясь вспомнить. – Трион. Фамилию забыл, но помню, что о его роде я ничего не слышал – это редкость для афеноров. Ему теперь принадлежит северо-западный удел. То ли он убил правителя, то ли Триону передали земли вопреки законам наследования, то ли и вовсе избрали, как принято у людей – запутанная история. Я не лез в неё и не могу ничего рассказать.
- Спасибо, нар Ульм, - Сейго почтенно склонил голову. – Спасибо за еду, очаг и рассказ. С утра мы отправимся на северо-запад.
Кириан
Шорох спешил увести Кириана как можно дальше от Севера. Нари редко покидали свои города, но они не любили, когда кто-то путал их планы, и могли отправить погоню. Пёс уверенно вёл Кириана лесными тропами. Они заходили всё дальше на север, такой холодный, неприветливый, суровый.
