Пока Боги воюют. Книга 2 полностью

Нас пропустили во двор и бегом отвели в дальний дом, пустили в подпол и дали небольшой факел, чтобы не сидеть в темноте.

Лица у моих друзей были ошалевшие, я бы даже по-другому сказал.

— Это сейчас что было, я не понял? Ты вроде говорил, что не местный.

Я приложил палец к губам. Наверху слышались громкие разговоры и топот ног. Я гладил малышню, чтобы не смели и пикнуть. Через некоторое время все стихло, открылась крышка, и показалось улыбающееся лицо девочки.

— Вылазьте, ушли все.

Нас посадили за накрытый стол, а я обратил внимание, что Дора была настороже и старалась быть со мной рядом. Ей, дикому животному, было неприятно внимание стольких людей, те, в свою очередь, со страхом посматривали на животных. В комнату забежала растрепанная Табу, пряча руки за спиной, а потом с улыбкой протянула ко мне руку, где на ладони лежал мой походный раскладной нож в открытом виде. Я обрадовался и взял его в руки. Я уже не видел окружающих, я гладил деревянную лакированную ручку, местами потрескавшуюся и потемневшую от времени. Подарок моих ребят из клуба, сделано по специальному заказу для меня. Знали же, что хотел именно такую удобную ручку с большим функционалом. Перед глазами возникли картинки из прошлого- мой день рождения на природе, улыбающиеся лица Риты и Алины, накрывающие импровизированный стол на поляне, ребята, хлопающие меня по плечам, кто- то вздумал меня за уши оттаскать по старой традиции, а я со смехом убегал от произвола. Улыбающаяся мама Ева, сидящая под деревом с венком на голове. Господи, почему именно сейчас я так четко вспомнил о своем прошлом?! Я закрыл глаза, не позволяя своим чувствам вырваться наружу, глубоко вдохнул, загоняя потоком воздуха эмоции глубоко внутрь, открыл глаза и посмотрел на девочку.

— Возвращаешь обратно? — я улыбнулся девочке.

Та кивнула головой. А я начал открывать нож, от чего у присутствующих пооткрывались рты.

Из боковых пазлов выскочили вилка, миниатюрная ложка, штопор (вот на кой он мне), маленькие ножницы и открывалка для бутылок (тот же самый вопрос). Я, видя реакцию ажарийцев, сложил нож, оставив только вилку, повернулся к столу, наколол небольшой кусок какого-то овоща и отправил его в рот.

Раздался изумленный шепот.

В комнату вошла ватага детей, которые по очереди подходили и обнимали меня.

— Может кто-нибудь объяснит, что происходит, в конце концов?!

У брата с сестрой был настороженный взгляд, а Сафрон сидел с открытым ртом.

— Так он ведь спас детишек от Псов. Это моя дальняя родственница- дочь сестры зятя дочери троюродной сестры- мужик поднял руку и представился — Венедим.

Я повторил его жест и тоже представился:

— Роман, он же Рома.

И по ходу дела начал разбираться в родстве, но не дошел и до середины. В общем, родственница дальняя.

— Гнали их… — он заскрипел зубами и до хруста сжал ладони.

— Она старшая была, так что, сами понимаете, что бы случилось, если б не он спас. А тут ночью, толпа испуганных, худых детишек. И все твердят одно и тоже. Из леса, говорят, вышел, словно Даал, мужик и всех победил. Если б эта штука в руках у Табу, не поверил бы.

Теперь Мила с Киром смотрели на меня изучающе и переглядывались между собой.

— Ну, ты брат, даешь! Чего мне не рассказал?

— Что рассказывать?

— А вы кто, молодые люди? — глаза присутствующих обратились брату и сестре.

Те переглянулись и подняли руки в приветственном жесте.

Тут все и охнули. Послышались радостные вскрики, но когда руку чуть погодя, поднял Сафрон, что тут началось. Их, обнимали, со слезами на глазах, возводя хвалу их богу.

Когда все немного успокоились, мы, наконец сели за большой деревянный стол.

— Вы вот мне скажите, дорогие товарищи, как вы допустили, чтоб в вашем мире такое безобразие случилось?

Мужик кашлянул, глянул на представителей Родов, и решил начать разговор.

— Я тебе так скажу. Я из простых, а что нам нужно было? Да собственно говоря ничего не нужно. Солнце, вода и куча живых родственников. О всем остальном заботились Роды. Мы сами к власти не стремились, но ведь и благословенные власть никогда не делили- он мотнул головой.

— Никогда! Потому как каждому свое дело и знания были определены. Что уж там произошло — не знаем. А когда начали подозревать неладное- было уже поздно. Нас жестко поставили на место.

— Ажарийцы никогда не воевали, мы и не знали что это такое. Мы защищались от внешних врагов, которых с каждым годом становилось все больше- продолжил повествование Кир.