И те в небесах, что парят или гибнут, нынче парят, несмотря науколы; стали легче полёты во сне, но вскрываются, словно лёд на реке,кошмаром. Зацветут саженцы в рыхлой земле, и погребéннабудет дохлая мышь под кустом.В день затмения долго идти по оврагу,пока не увидишь ворону, сидящую на кочке, кострище,велосипедное колесо —<p>Триптих</p><p>[собака]</p>доски лежатза забором из двух перекладинв поле слепленная собакасторожит садоводства за полем кочки столбыодинока она и как мы безымяннасмотрит на солнце и дождь сторожитдень и ночь —и уже дожила до весныи чернаи всё смотрит на лесчёрный край горизонтаи дым<p>[ёлочка. бабочка]</p>…ёлочкарастущая из елового пнякак из крыши трубакак из шляпки грибанеужели обречена?бабочка-подёнкаприсевшая умеретьна поверхность водыжаба на ладониперенесённая через дорогуне квакающая а кричащаякак раненая птицаповаленная ветром в озеро соснакак недостроенный мостледяной островокна чёрном озере на болотенеужели растает?в прошлогодней травеноворожденные подснежникичелюсти огняпожирающие еловые лапысиний вечер жёлтый свет в окнахстарые вещи ватные одеялачай на верандеспящие старики<p>[свет облучения]</p>облучённые сосны и первые травы, прошлогодние иглы и ветви;отлучённый от расписания времён, на расстоянии дальности броска взглядаты видишь расслоение облака, разрезание Солнца:и мир сквозь нас стремится к гибели своей,призывая нас стать теми отверженными, обóженными, обожжёнными,расщепляющими серии сезонов, закатов, менструаций, фрикций…крик птицы, как лазерный скальпель, проникает так глубоко, как тело времениразрезает бритва жребия; каждая вещь подсвеченаиз разлома в небе, что сделал ты, прорывая защитучугунных ободов, стягивающих горизонт корсетом,в котором миллионы солнц, как материнские груди, текущие светом.в теле времени, зацветающем белой коринкой поэзии Бога, —раны поэзии большей, реликтовой, только возможной ещё.<p>II. Колокольчики по Марии</p><p>«он вдохнул и заплакал…»</p>
