Замёрзла вода,превратилась в небесное тело.Мириады январских цветов раскрылись —на первый взгляд белых, но послетысячекратно ярких:устрично-розовых, цвета кирпичной пыли,базарного огня, бедра испуганной нимфы,цвета весёлой вдовы и влюблённой жабы,гиацинты, гелиотропы, гвоздики,голубиные шейки.Цветёт иудино древо,горит кардинал на соломе, и смотрят в упорглаза куропатки.Небо давленой брусники, московского пожара.Щёки твои щиплет парнасская роза.Мысли мои пелёсы, как у паука, замышляющего преступление.Отвратительны, как рвота императрицы.А ты —прекрасен, как фернамбук,умопомрачителени на плечах твоих лежитрозовый пепел.<p>«на суходольном лугу мерцание снега…»</p>на суходольном лугу мерцание снегатри родника здесь берут исток из лунного светана голове ангела в сумерках медуница купавкапо пояс в талой воде в ранах твоих весенним знамениемв крыльях другие простые травы и звёздная плазма в ладоняхоттуда где не знают земли и воды из иных лабиринтовявление ангела в зимнем лесу где тень убийцы бродилаи тень жертвы и новой жертвы и снова убийцы и жертвына белых холмах могильников разорённых дикими ангеламина каждом перья каменные ключи ледяная кровьи тот кто слагает в снегу псалмы и поёт чуть слышнона вымышленном языке похожем на все языки забытьястранные и чужие так пели те что исчезли с лица землитолько курганы блаженные острова на запад уплывшие богихолмы аббатств с саркофагами королей и валлийские камнинебесная гармония и смерть лира и лук рядом с намимерцающий звон оперённый снег наконечники стрелот которых ты прячешься в каменный грот под сугробамии пьёшь свою тёплую кровь пока завершится войнаи ты научишься наконец понимать слова этой песни<p>MIX</p>многолюдные моллыгостиницы аэропортыфлуоресцентные розыcorruptio звёзду меня есть сто белых бильярдных шарови палка дзенского мастерав конце концов я уеду отсюда в Магадан или Белгравию<p>«свечение снега морских рыб и планктона…»</p>
