***
Цепочку беглецов, пробиравшуюся вдоль реки за быстро шагающим Джо, догнал грохот взрыва. Джо резко обернулся. Кто его знает, какая мощность у этих гранат, но такого зарева он не ожидал. Тревога сжалась в груди царапучей лисицей. «Кано, ты не мог меня бросить, кано! — мысленно обратился он к Трою, не позволяя страху овладеть своим сердцем. — Мы будем ждать!»
Но едва Красная Собака увидел Бади — поникшего, с заплаканной совершенно по-человечески мордой, который взвыл ему навстречу леденящим душу криком, он понял — ждать некого. Трясущимися руками отстегнув пса от ржавой цепи, он долго смотрел ему вслед, смаргивая набегающие от злого ветра слёзы.
Эпилог
Лето случилось необычайно мягким. Тёплые дожди сменялись солнечными днями, Ёршик не мог нарадоваться тому, как хорошо растут овощи и наливаются соком фрукты. Он оставался таким же деятельным, несмотря на то, что принял на свои плечи весь груз лидера, а по вечерам они с Шелли уединялись в крохотной каморке на мансарде. Натали родила малышку Сонг на самой макушке лета. Темноволосая — в маму, девочка сосредоточенно вглядывалась в лица окружающих серыми глазёнками Троя. Материнство вернуло раздавленную горем Нат к жизни, и все, кто успел полюбить её, вздохнули с облегчением.
На полях и в загонах для коз было полно народа — те, кого привёл из города Джо, нашли себе дело по душе. А весной у ворот появились остатки банды Хорька, пережившие зиму в городе. Их было восемь — измождённых и измученных скитаниями. Теперь, когда смерть больше не маячила впереди, каждый понимал, что нужно как-то устраивать жизнь, и они охраняли ферму с таким рвением, что опасаться внезапного нападения вряд ли стоило.
«Кано всё же оставил хорошую память о себе, — думал Джо, медленно поднимаясь на холм. Он посмотрел в сторону огненной полосы заката под наливающимся синевой куполом неба. — Всё вот это. Теперь он может радоваться там, в Таку Сканскан, глядя, как подрастает его дитя».
Джо оглянулся, глубоко вдохнув вечернюю свежесть. Ташунка караулил жерёбых кобыл за холмом в поле. С фермы доносился дурашливый лай играющих собак, которых привёл на ферму, в самый мороз, исчезнувший после гибели Троя Бади. Великие Равнины стелились во все стороны тёмной зеленью трав…
***
Тепло не спешило согреть маленькое селение, затерянное высоко среди вершин горного Тибета, но Ардан не переживал на этот счёт. Сколько бы ни цеплялись за обледеневшие скалы злые ветра, а солнце всё равно заставит их отступить. Ардан кивнул младшему брату, Еше, загонявшему яков в ворота дзонга.
Мохнатые яки обиженно взрёвывали, толкаясь у входа в свой загон, собаки оглушительно лаяли, окружив небольшое стадо, и подпрыгивали возле самых ног яков.
— Как прошёл твой день, брат? — вежливо поинтересовался Ардан.
— Хорошо, — обветренное лицо Еше сморщилось в улыбке. — Снег на вершинах тает, большой ручей начинает петь сразу после восхода. Лето.
Из крайнего дома выскочила тонкая фигурка и вихрем пронеслась через каменную площадку внутреннего двора.
— Еше! — воскликнула Мето и чуть было не повисла у пастуха на шее, но осеклась под строгим взглядом Ардана и всего лишь протянула узкую ладошку к шершавой руке Еше. — Пойдём, пойдём скорее! Мо научился стоять на своих ногах!
— Правда? — изумлённо поднял брови Еше, оглядываясь на брата.
— Да, правда.
— Но ведь ему всего шесть месяцев? Разве дети могут вставать так рано?
Ардан с гордостью улыбнулся.
— Ты не забыл, что Майтрейя — не обычный ребёнок?
