Стол перед домом ломился от невесть откуда взявшегося угощения. Здесь была красная и черная икра, буженина, порезанная тонкими ломтиками ветчина, колбасы нескольких видов. Все это было разложено по одноразовым тарелкам и образовывало некое подобие шведского стола. Скоробогатов колдовал около мангала, ловко переворачивая сразу десяток шампуров с аппетитными румяными кусками шашлыка. По всему острову распространялся характерный острый запах, точнее, целый букет запахов: сочного жареного мяса, дыма, уксусной кислоты и лука.
Рядом со столом стоял ящик водки. Водка была местного производства, но дорогая. Когда я вышла из домика, Горбунов как раз открыл одну из бутылок и разливал ее содержимое по простым граненым стаканам.
– Ты пьешь сегодня? – Рядом со мной стоял неизвестно откуда взявшийся Аркадий.
– Нет. Как ты уже знаешь, я при исполнении.
– Жаль. А я-то думал, ты составишь мне компанию. Мы ведь с тобой без пары.
– Мне пара не нужна. Я привыкла работать соло. А вот ты... Впрочем, это твои проблемы.
– Не будь такой жестокой!
– Аркадий, не забывай – это ты отдыхаешь, а я работаю!
– Да ничего с Алевтиной не случится.
– Если ты не перестанешь приставать ко мне с дурацкими предложениями, я привяжу тебя к дереву так, что сам ты никогда не отвяжешься! И будешь куковать до завтрашнего дня! Кстати, а где Басов и Вероника?
Мадам Горбунова и Алевтина Павловна сидели рядом со столом. А вот дамского угодника Басова нигде видно не было. Впрочем, его подружки тоже.
– Оставь их! Пусть влюбленные наслаждаются друг другом! – мечтательно произнес Аркадий.
– Ну что же, пусть наслаждаются! Лишь бы не забывали о своей безопасности! – пошутила я, вспоминая известную рекламу противозачаточных средств.
– Так я несу тебе выпивку?
– Только воду!
– Ну, воду так воду, – грустно проронил Аркадий и пошел к столу.
В это время откуда-то из леса показался Годецкий.
«Вот еще один тип без пары и тоже будет приставать с дурацкими предложениями!» – возникла у меня мысль, как только я его увидела.
– Женечка, вы выпьете со мной? Я никогда не пил с русскими женщинами. Особенно с такими красивыми, как вы! – Мои худшие опасения подтвердились.
– К сожалению, должна вас разочаровать – я не пью!
– Что, совсем? – удивился Годецкий.
– Ага. Совсем.
– И как же вы живете?
– Так и живу!
– Не понимаю. Русская женщина – и не пьет!
– Вы плохо знаете русских женщин.
В это время как назло вернулся Аркадий с двумя стаканами в руках. Один из них он протянул мне. Понюхав, я убедилась, что в нем действительно вода. Но Годецкий этого не знал. И на его лице отразилась совершенно искренняя обида.
– Неужели нельзя было прямо сказать, что вы на сегодня заняты! Так нет же: «Я не пью», – проворчал он и с оскорбленным видом удалился.
– Что это с ним? – удивился Аркадий, глядя ему вслед.
– Ничего. Еще один оставшийся без пары.
– А! Понятно. Так ему и надо. Хоть не я один такой несчастный.
– И отчего же ты такой несчастный? – К нам, расплываясь в своей любимой улыбке хищницы, приближалась Алевтина Павловна, слегка покачиваясь. – Почему это ты несчастный в мой праздник?
– Да нет, я только рассказывал Жене о том, сколько у меня творческих планов и как я несчастен, что не могу их претворить в жизнь, – почему-то смутился Аркадий.
– Вот такие мы, актеры, – залилась дурацким смехом Алевтина. От нее уже здорово попахивало водкой. Видимо, она начала употреблять сей напиток намного раньше нас.
– Женя, у меня сегодня юбилей, – зачем-то сообщила она мне потрясающую новость.
– Я знаю, – кивнула я.
– Вот и хорошо. Вы только моего Аркашу не обижайте – он у меня хрупкий и ранимый. – И она попыталась похлопать Аркадия по щеке. Но, потеряв равновесие, чуть не упала, благо Аркадий успел ее подхватить.
– Господи, где ты уже успела набраться? – тихо выругался он. Потом смущенно посмотрел на меня и пожал плечами. – Пойду посажу ее куда-нибудь.
– Не надо меня сажать! – закричала вдруг Алевтина. – Я еще ничего такого не сделала, я еще никого не убила.
– Господи, Аля, о чем это ты? – К нам подскочил Скоробогатов, и они вместе с Аркадием отвели плачущую актрису в сторону, где усадили ее на скамейку.
– Когда она успела так набраться? – спросила я у Скоробогатова.
– Да начали мы немного с Горбуновыми! – ответил он.
– Ничего себе, немного! Да она же на ногах не стоит!
– А ей много надо, что ли? – зло ответил Скоробогатов.
– Давайте все-таки поднимем первый тост, – сказал Горбунов и поднял руку с зажатым в ней граненым стаканом.
– А это вовремя? – спросила я Скоробогатова.
– А! – только сокрушенно махнул рукой он, не отходя от своей перебравшей супруги.
– Я хочу поднять этот бокал за нашу звезду, за ту, чей талант ведет наш коллектив от успеха к успеху, от премьеры к премьере! За наше сокровище! За Алю Скоробогатову!
Неожиданно откуда-то из леса раздался пронзительный женский крик, точнее, даже визг. Кричала явно очень испуганная девушка.
– Что это? – спросил стоявший рядом со мной и еще не успевший захмелеть Аркадий.
Кроме него и меня, похоже, крика никто не слышал. По крайней мере компания у стола продолжала галдеть как ни в чем не бывало.
