– А уж так решительно его применить, как вы это сделали позавчера!.. На это способен только человек, которому уже не раз приходилось стрелять! – продолжал актер.
– А вы наблюдательны, молодой человек, – заметила я.
– Не жалуюсь! Ну что, поплыли назад?
– Уже устали? Тогда поплыли!
Мы направились к берегу. Выйдя из воды, я сразу ощутила, насколько прохладно было на воздухе. Жалко, что я не взяла полотенце – оно сейчас не помешало бы. Моя кожа покрылась пупырышками, а конечности начали слегка дрожать. Аркадий оказался предусмотрительнее меня. Подняв свою одежду, он извлек из-под нее широкое махровое полотенце. Затем подошел ко мне сзади и накинул его мне на плечи. При этом его руки задержались на моих плечах чуть дольше, чем требовалось.
– А вы не замерзнете? – спросила я.
– Ничего. Я закаленный! – усмехнулся он. При этом его взгляд довольно откровенно скользнул по моей фигуре, затянутой в купальник.
Я, в свою очередь, залюбовалась фигурой Аркадия. Он не был качком, его фигура больше подходила спортсмену-гимнасту – узкая талия, широкие плечи, идеально плоский живот, красивые рельефные мышцы. Длинные мокрые волосы довольно сексуально падали ему на лоб. Прямо тропический молодой человек из известной рекламы «Баунти»!
– Ну смотрите! – усмехнулась я. – Если простудитесь – я вас предупреждала!
– А может, перейдем на «ты»? – предложил вдруг Аркадий.
В ответ я только пожала плечами. Почему бы и нет! Должна же я хоть к кому-нибудь в этой компании обращаться на «ты»!
– Давай! – согласилась я.
– Ну вот, поплавали, и никого русалка за ногу не схватила, – пошутил Аркадий.
– По-моему, здесь слишком часто вспоминают об этой особе, – поморщилась я.
– Люди просто соскучились по сказке, – ответил Аркадий и посмотрел в сторону Волги. Река в этом месте была очень широкая, и противоположного берега почти не было видно. – Почему бы не представить, что где-то в глубине реки действительно живет прекрасная дева, в душе которой затаилась обида на всех мужчин мира!
– А ты романтик.
– Все актеры так или иначе романтики, – ответил он.
– По вашей Алевтине этого не скажешь. На редкость приземленная дама.
– Ну почему? Просто ты ее совсем не знаешь. Она умеет очень тонко чувствовать. Ты не представляешь, какая у нее светлая душа! А как она играет!
Я с удивлением посмотрела на Аркадия, который так вдохновенно пел дифирамбы своей коллеге по сцене. За немногие дни знакомства с ними я еще ни разу не видела, чтобы Аркадий проявлял хотя бы какие-то добрые чувства к Алевтине, а тут – такие откровения! Это показалось мне странным.
– Ну раз ты о ней такого высокого мнения, я беру свои слова обратно!
– Да ладно! Все нормально! Пойдем переодеваться!
Мы взяли с песка свои вещи и пошли к гостинице. В мангале уже вовсю полыхали дрова, нарубленные Басовым и Годецким.
– А вот и молодежь! – увидев нас, закричал Басов. Вероника радостно улыбнулась нам. Неужели общество веселых пожилых бодрячков успело ей наскучить?
– Искупались? – осведомился Скоробогатов. – И не холодно?
– Холодно! – ответил Аркадий.
– И что за лето такое! – пробурчал Горбунов. Он сидел на лавочке рядом с мангалом в той же позе, как и тогда, когда я уходила на пляж. – За полтора месяца почти ни одного теплого дня!
– Радуйся, что не жара! Сейчас бы мучился со своей грудной жабой! – возразил ему Георгий Михайлович.
Словно вспомнив о том, как действует жара на людей его комплекции, Горбунов достал из кармана носовой платок и вытер выступивший на лбу пот.
– Да, пожалуй, ты прав. Мне действительно так легче. За все лето у меня еще не было ни одного приступа. А прошлым летом был просто кошмар – чуть коньки не отбросил! – И Горбунов весело рассмеялся, будто бы речь шла о какой-то очень удачной шутке, а не о его возможной смерти.
– Так, сейчас можете отдыхать, а в четыре часа все встречаемся внизу в парадной форме! – распорядился Скоробогатов.
– А где ваши дамы? – спросила я.
– Где им быть – спят у себя в комнатах! – ответил режиссер.
– Я тоже, пожалуй, пойду поваляюсь! – сказал мне Аркадий. И зачем-то добавил доверительно: – Мой домик – номер двадцать.
– Ну-ну! – ответила я и пошла в гостиницу.
В холле действительно никого не было. Я с удовольствием плюхнулась в кресло и блаженно вытянула ноги к несуществующему огню в камине. Здесь было тихо и уютно – только тикали ходики на стене. Теперь я, кажется, начала понимать, почему Скоробогатовы выбрали для проведения юбилея именно эту базу. В этом тихом зальчике мысли о работе уходили куда-то далеко-далеко, и преследующий Алевтину маньяк тоже остался за чертой этого уютного маленького мирка. И что это вначале турбаза показалась мне такой мрачной? Здесь очень даже мило. Я и не заметила, как глаза мои закрылись, и я уснула.
Не помню, что мне снилось, но проснулась я от четкого ощущения, что совсем рядом со мной кто-то прошел. Так близко, что я почувствовала движение воздуха. Я открыла глаза. В первый момент не поняла, где нахожусь, но потом вспомнила и улыбнулась. Стоп... Но ведь кто-то прошел! Я огляделась вокруг – никого. И совершенно тихо – только по-прежнему стучат ходики на стене.
