Кэл разражается хохотом. Он падает со стула на пол и сучит ногами. Салли польщенно читает шутку еще раз. И правда забавно. Смех, точно рябь, щекочет желудок и подкатывает к горлу. Салли задыхается от смеха, сама удивляется своему хохоту, и от этого начинают хихикать мама, папа и Адам. Как же здорово. Какое облегчение. Не помню, когда я последний раз смеялась в голос. У меня по щекам текут слезы. Адам протягивает мне через стол салфетку:
– Возьми. – Его пальцы касаются моих.
Я вытираю глаза. Наверх, наверх. Я хочу погладить тебя. Я открываю рот, чтобы произнести вслух: «Адам, я приготовила тебе сюрприз, но он у меня в комнате, так что тебе придется подняться и забрать его», но тут раздается стук в окно.
Это Зои. Она прижимается лицом к стеклу, словно Мария из рождественской сказки. Она должна была прийти только к чаю, и не одна, а с родителями.
Зои приносит с собой холод. Она топает ногами по ковру.
– Всем веселого Рождества, – произносит она.
Папа поднимает бокал и желает ей того же. Мама поднимается из-за стола и обнимает Зои.
– Спасибо, – отвечает Зои и заливается слезами.
Мама приносит ей стул и носовые платки. Откуда ни возьмись появляются два сладких пирожка с кремом, приправленным бренди. Вообще-то Зои нельзя спиртное, но, наверно, крем не в счет.
– Я смотрела на вас в окно, – Зои шмыгает носом, – и мне показалось, будто это сцена из рекламы. Я едва не вернулась домой.
– Зои, что случилось? – интересуется папа.
Она засовывает в рот кусок пирога с кремом, быстро жует и глотает.
– Что вам рассказать?
– То, что сочтешь нужным.
– У меня заложен нос, и я отвратно себя чувствую. Хотите, расскажу об этом?
– Потому что повысился уровень хорионгонадотропина, – поясняю я. – Это гормон, который вырабатывается во время беременности. – Все замолкают и смотрят на меня. – Я читала в «Ридерз дайджест».
Наверно, не стоило об этом говорить. Я совсем забыла, что Адам, Кэл и Салли даже не знают о беременности Зои. Но все молчат, да и Зои, кажется, не против – она отправляет в рот еще кусок пирога.
– Что-нибудь случилось дома? – спрашивает папа.
Зои аккуратно подцепляет ложкой следующий кусок:
– Я все рассказала родителям.
– Ты сегодня им все рассказала? – изумленно переспрашивает папа.
Зои вытирает губы рукавом:
– Пожалуй, момент выбран неудачно.
– И что они сказали?
– Кучу разных вещей, и все ужасные. Они меня ненавидят. Похоже, меня все ненавидят. Кроме малыша.
Кэл ухмыляется:
– У тебя будет ребенок?
– Ага.
– Наверняка мальчик.
Зои качает головой:
– Я не хочу мальчика.
– Но ты решила оставить ребенка? – осторожно интересуется папа.
Зои молчит, словно впервые об этом задумалась. Потом улыбается и поднимает на папу изумленный взгляд; ее глаза блестят. Я никогда раньше не видела у нее такого выражения лица.
– Да, – наконец отвечает Зои, – я так решила. Я назову ее Лорен.
Идет девятнадцатая неделя беременности. Ребенок Зои окончательно сформировался и весит примерно двести сорок граммов. Если бы он родился сейчас, то поместился бы у меня на ладони. Его прозрачный животик опоясывали бы розовые венки. Заговори я с малышом, он бы меня услышал.
– Я включила твоего ребенка в список, – сообщаю я. Наверно, не стоило в этом признаваться. Я вовсе не собиралась это говорить. И снова на меня все уставились.
Папа тянется ко мне через стол и гладит по руке.
– Тесса, – произносит он.
Терпеть это не могу. Я сбрасываю его руку.
– Я хочу там быть.
– Но еще целых пять месяцев, – говорит Зои.
– Ну и что? Это всего-навсего сто шестьдесят дней. Конечно, если ты не хочешь, чтобы я там была, я могу подождать снаружи и зайти потом. Я хочу первой взять малышку на руки.
Зои встает, огибает стол и обнимает меня. Она какая-то другая. Живот у Зои упругий, и она пышет жаром.
– Тесса, – произносит моя подруга, – я так хочу, чтобы ты там была.
День летит стремительно. Убрали со стола, включили телевизор. Мы слушаем речь королевы, потом Кэл показывает несколько фокусов.
Зои весь день сидит на диване с мамой и Салли и рассказывает им все перипетии своего несчастного романа со Скоттом. Даже спрашивает о родах.
– Скажите, – произносит Зои, – это действительно так больно, как говорят?
Папа уткнулся в свою новую книгу «Натуральное питание» и время от времени зачитывает статистику о пестицидах и химикатах каждому, кто готов его слушать.
Адам в основном общается с Кэлом. Показывает, как вертеть булавы, учит новому фокусу с монеткой. Я все больше убеждаюсь, что была неправа. Не в том, нравится ли он мне или нет, но нравлюсь ли ему я. Время от времени мы встречаемся взглядом, но он отворачивается первым.
– Он тебя хочет, – одними губами шепчет мне Зои. Если это и так, я не знаю, что делать.
Я целый день листаю книгу, которую принес мне Кэл, – «Сто необычных способов предстать перед Творцом». Забавно, но ощущение, будто во мне что-то усыхает, все равно не проходит. Я два часа сидела в кресле в углу и размышляла об этом. Я знаю, что это неправильно, что так нельзя, но иначе не могу.
