– Спокойной ночи, Тесса, – говорит Адам.
Спокойной ночи, Адам.
– Я звонил медстестре. Она считает, что к сульфату морфина пора добавлять ораморф.
– Кто-нибудь приедет сделать укол?
– Сами справимся.
– Когда вы звонили, она опять звала маму.
Я вспоминаю пожар, дым столбом, заполошный перезвон колоколов, изумленные лица людей в толпе, как будто у них что-то украли
– Адам, если хочешь, я с ней посижу. Иди вниз, посмотри телевизор, поспи.
– Я же сказал, что не оставлю ее.
Словно один за другим гасят огни.
дождь моросит на песок и на голые ноги папа доделывает замок а мы с Кэлом несмотря на дождь набираем в ведерко морской воды для крепостного рва а позже когда выглядывает солнце в каждую башню втыкаем по флажку так что они плещут на ветру а мы покупаем в киоске на дюнах мороженое и папа сидит с нами а когда начинается прилив мы вычерпываем воду чтобы люди в замке не утонули
– Ладно тебе, Адам. Если мы выдохнемся, Тессе от этого лучше не станет.
– Я не уйду.
в четыре года я едва не свалилась в оловянный рудник а в пять машина перевернулась на шоссе когда же мне было семь мы ездили отдыхать и в фургоне прорвало газ но никто даже не заметил
я умирала всю жизнь
– Кажется, затихла.
– Гм.
Я слышу только обрывки звуков. Слова проваливаются в трещины, часами где-то блуждают, потом взлетают и садятся мне на грудь.
– Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что не сбежал. Других бы уже и след простыл.
– Я ее люблю.
– А, ты проснулась, – замечает Адам.
Он наклоняется и смачивает мне рот губкой. Обтирает губы полотенцем и смазывает вазелином.
– У тебя руки холодные. Хочешь, я погрею их в своих?
От меня воняет. Я чувствую запах собственных газов. Слышу омерзительное тиканье, с которым мое тело истребляет себя. Я тону, исчезаю в кровати.
Пятнадцать, подняться с постели, спуститься в гостиную и чтобы все оказалось шуткой.
Двести девять, выйти замуж за Адама.
Тридцать, пойти на родительское собрание и услышать от учителя, что наш ребенок – гений. Вернее, все трое – Честер, Мерлин и Дейзи.
Пятьдесят один, два, три. Открыть глаза. Открыть глаза, черт побери.
Не могу. Слабею.
Сорок четыре, не падать в пустоту. Не хочу терять сознание. Я боюсь.
Сорок пять, не падать в пустоту.
Думать о чем-нибудь. Я не умру, пока буду помнить о горячем дыхании Адама меж моих ног.
Но мысли скачут.
Как будто листья облетают с дерева.
Я даже забываю, о чем думаю.
– Почему она так хрипит?
– Это легкие. Жидкость не выводится, потому что Тесса лежит без движения.
– Ужасный звук.
– Звучит хуже, чем есть на самом деле.
Это Кэл? Я слышу щелчок, когда он дергает за кольцо, и шипение кока-колы в банке.
– А папа твой где? – спрашивает Адам.
– Говорит по телефону. Просит маму приехать.
– Хорошо.
Кэл, что происходит с трупами?
Прах, блеск, дождь.
– Как думаешь, она нас слышит?
– Конечно.
– Потому что я ей кое-что рассказывал.
– Что?
– Не скажу!
солнечная система возникла в результате большого взрыва только тогда образовалась земля и зародилась жизнь а когда прошли дожди и пожары появились рыбы потом насекомые земноводные динозавры млекопитающие птицы приматы человекообразные и наконец люди
– Тебе не кажется, что она как-то странно хрипит?
– Нет.
– Звук изменился.
– Тише, я не слышу.
– Ей хуже. Похоже, она задыхается.
– Черт!
– Она умирает?
– Беги за отцом. Быстро!
маленькая птаха может по песчинке передвинуть гору песка раз в миллион лет она берет песчинку а когда гора передвинется птичка начинает все сначала вот что такое вечность и это слишком долго чтобы быть мертвой
Может быть, я вернусь в другом облике.
Я стану встрепанной девицей, с которой Адам познакомится в первую же неделю учебы.
– Привет, ты тоже изучаешь садоводство?
– Тесс, я тут. Я рядом, я держу тебя за руку. И Адам здесь, он сидит на другом краю кровати. И Кэл. Мама уже выехала, вот-вот приедет. Тесса, мы все тебя любим. Мы с тобой.
– Какой ужасный звук. Как будто ей больно.
– Ну что ты, Кэл, она без сознания. Ей не больно.
– Адам сказал, она нас слышит. Как же это возможно, если она без сознания?
– Она как будто спит, но знает, что мы здесь. Не бойся, Кэл, сядь рядом со мной. Иди ко мне на колени. Ей не больно, не бойся.
– Не похоже. Она шипит, как дырявый паровой котел.
Я ухожу в себя. Их голоса похожи на журчание воды.
Мгновения сливаются.
Самолеты врезаются в дома. Трупы летят по воздуху. Взрываются автобусы и поезда метро. Сквозь плиты тротуара просачивается радиация. Солнце превращается в крошечную черную точку. Человечество вымирает, тараканы правят миром.
Может случиться все что угодно.
Мусс на пляже.
Взбить вилкой в судке.
Чайки. Волны.
– Тесса, все хорошо, мы тебя отпускаем. Мы тебя любим. Мы тебя отпускаем.
– Почему ты так говоришь?
