Такое маленькое и убогое существо, как человек, всегда боится неизвестного. Мы стараемся, чтобы наша повседневность входила в рамки «нормальности», и любые причины зайти за пределы установленной границы выбивают из колеи. А когда эти причины становятся из ряда вон выходящими, совершенно неестественными и абсолютно фантастическими, волшебными, граничащими с помутнением рассудка, то задаёшься вопросом: ты в своём уме?
========== Волонтёр ==========
Нью-Йорк — город контрастов. Никогда не знаешь, что нового он тебе откроет сегодня и каким будет завтрашний день. Множественная серая масса людей кочует по одному и тому же маршруту каждый божий день от дома до работы, и в суматохе никто из нас не успевает заглянуть в лица прохожих. А может, где-то здесь затаился твой человек.
Вообще, я не верю во всю эту розовую муть с любовью навсегда, с первого взгляда и до самой смерти. Это всё выдумки, навязанные нам с самого детства сказочками да прибаутками. Принц на белом коне формирует стереотипное мышление об идеальном мужчине. Но где его отыскать, скажите мне? Принцесса сидит, в носу ковыряется, ожидая своего ненаглядного. Где это видано? Так и до старости просидеть можно. А кто, скажите на милость, будет вас, мадам, кормить?
Ну, конечно, у них, у королевских особ, всё намного проще и понятней в плане повседневной жизни. Но когда ты живёшь в одном из самых дорогих городов Америки, приходится пахать в три смены, чтобы оплатить жильё и мало-мальски устроить себе нормальный уровень. Хотя нормальность в этом контексте понятие субъективное.
К сожалению, жизнь устроена так, что приходится брать быка за рога. И в общем плане, и в плане более узком — личной жизни. Я в этом вопросе опять же среди аутсайдеров. Ну, что поделать, если ты не принцесса, не красотка с идеальной фигурой, не богачка с влиятельным отцом, а всего лишь тихий человек, один из приспешников сообщества серых уличных масс, живущих на работе. Врождённое чувство смущения не даёт мне права проявить инициативу в вопросе отношений. Да, я считаю, что мужчина должен быть инициатором. И если никто не подошёл, значит никому ты не приглянулась, а раз так, то чего навязываться. Это самое низкое дело, на которое могла бы пойти женщина, если она считает себя достойной. Я из тех, кто будет гордо поднимать нос, делая вид, что мне всё равно, и продолжать жить на пару со своим одиночеством. Да мне и не скучно вовсе, и не печально. Некогда об этом думать.
Покинуть родительский дом в восемнадцать лет — обычная практика для всех типичных американцев. И вполне объяснимая. Пташка вылетает из гнезда навстречу лучшим годам своей жизни… Но никто же не говорит, что эта самая жизнь стоит на пороге и подстерегает с битой в руке, чтобы огреть тебя как следует по башке. Взрослая и независимая, она оказалась не такой весёлой, как мне думалось.
Устроиться на работу первое время было непросто. Кем я только ни была: и официанткой, и уборщицей, бариста в близлежащем Starbucks, барменом в ресторане напротив. Когда за жильё приходится отдавать больше половины зарплаты, нужно как-то выкручиваться.
Год моей независимой жизни ознаменовался прекрасным событием — я нашла более или менее хорошую работу. Не моя мечта, но всё же для девятнадцатилетней девушки вполне неплохо. И платят, конечно, не миллионы, но вполне хватит, чтобы сократить список своих подработок хотя бы вдвое. Надо отдать должное моим родителям: они привели меня в музыкальную школу ещё четырехлётним ребёнком и каждый день заставляли насильно отрабатывать гаммы на старом потёртом пианино. Никогда не думала, что это пригодится. Но да, так оно и вышло. И теперь я играю аккомпанементы на занятиях в балетной школе. И немного ближе к своей мечте.
С самого детства я восхищалась балетными танцами, грацией балерин, лёгкости, плавности… Кажется, что во время танца она не двигается, а лишь порхает, слегка касаясь пальчиками ног пола. И я так хотела. Мечтала парить на сцене, расправить крылья белого лебедя. Но увы… Природная конституция встала наперекор моей мечте. И все мои занятия в балетной школе полетели коту под хвост, когда мне стукнуло пятнадцать.
Подходя к зеркалу, я оглядываю себя с нескрываемым отвращением. Всё ниже шеи ненавистно мне. Многочисленные диеты не дали мне ничего, кроме проблем с пищеварением, и иногда кажется, что я толстею просто от воздуха. И кто придумал, что Ким Кардашьян — эталон женской красоты? Уже давно человечество оставило в прошлом моду на пышек кровь-с-молоком, забыв её на задворках истории. По моему мнению, это не эстетично — трясти складками на животе и сверкать целлюлитом на заднице. Куда приятней видеть тонкий изгиб тела, почти физически ощущать хрупкость изящной фигуры, порхающей и лёгкой. Я бы могла побороться с Кардашьян за звание самой аппетитной женщины мира, но когда вспоминаю, что моя грудь четвёртого размера поставила крест на моей карьере балерины, то самой от себя противно. Вот если бы срезать мне спереди и сзади лишние выпуклости, то и не надо было бы на диете сидеть. Кто-то скажет, что завидует мне, или всегда мечтал о пышных женских формах, но это не про меня. И иногда я дуюсь на своего отца и бабушку, от которых мне и досталась такая богатая афроамериканская конституция тела.
