Возвращение домой. Алан, сидящий у нас дома и пьющий с Кристианом виски. Моя лёгкая грусть при взгляде на первую любовь и радость от того, что он не отвернулся и не исчез из моей жизни. Вот умер дед, и Кристиану пришлось брать управление корпорацией на себя, я помогала ему, чем могла. Только основная часть работы легла именно на его плечи.
Внезапно Алан остался совсем один. С его семьёй произошло несчастье, они погибли в авиакатастрофе. Самолёт упал, когда они летели из Парижа домой. Меня это настолько подкосило, что я начала бояться высоты, но друга не бросила. Пришла к нему, как и он когда-то ко мне и провела рядом с ним целый месяц, пока он не начал приходить в чувства. Кристиан тоже был всё это время около нас, и мы всё-таки вытащили Алана из жуткого состояния.
Вновь картинки. Я открываю детское отделение, куда начинаю собирать детей с псионическими способностями. Знакомлюсь с Джиллиан и Джимом. Пара подростков из седьмого набора сбежали. Мы считали, что их испугали рассказы об опытах над людьми, которые добрались даже сюда, но подростки нашлись на крыше. Оказывается, им просто стало скучно. Они уговорили свою подругу охмурить охрану, чтобы те пропустили их без вопросов. Тогда я долго объясняла всей детворе, что нельзя подобным образом использовать свои способности.
Следом начинаются бесконечные попытки Алана с Крисом создать препарат, который навсегда позволит псионику увеличить способности. Только у них ничего не выходит – препарат не проходит один тест за другим. Кристиан с Бейкером впадают в уныние, но Алан к тому же злится. И вот тогда наступает момент, когда мой мир рушится – я узнаю, что он болен. С помощью этого препарата Алан хотел попытаться побороть болезнь. А для того, чтобы понять, в чём проблема, необходимо было испытать препарат на людях.
Дальше вспыхивает бунт. Мы так и не поняли, кто устроил этот ужас. Дело в том, что за месяц до этих событий, на наши корпорации совершили разбойный налёт. Были украдены образцы. Много всего вынесли. Алан очень огорчился, потому что пропал препарат. Казалось, что мужчина безутешен, но Кристиан восстановил формулу, подарив этим надежду Алану.
Ещё несколько кадров. Алан медленно умирает, и я всё реже его вижу. Кристиан рассказывает, что они с Алом возродили проект и усовершенствовали препарат. Но испытывать его на людях они побоялись. Тогда Алан вызвался стать испытуемым, только ему отказали, сославшись на состояния здоровья. Алану становится хуже с каждым днём, он практически уже не ходит. Мне больно и горько, я готова испытать препарат на себе, лишь бы спасти Бейкера. Крис знает об этом и не выдерживает – добровольно вызывается стать подопытным.
Опять замелькали картинки. Я приезжаю к Алану, мы ссоримся. Спустя три дня еду к Крису, и муж начинает выкарабкиваться из своего жуткого состояния. В тот день меня забирает Бейкер и убеждает, что мы созданы друг для друга. Я бросаю Криса и остаюсь с Аланом. Вроде так? Нет. Стоп. Неправильно! Картинка смазывается и на её месте появляется другая. Машина. Головокружение. Обочина. Серые глаза.
Безумие…
Оно вгрызалось в мозг, заставляя поверить в то, чего нет на самом деле. В какие-то моменты я верила, что мы с Аланом женаты. Чувствовала каждой клеточкой тела, как люблю его. Не могла прожить и минуты без этого мужчины. А потом из глубин подсознания появлялись чёрные глаза, и я начинала сходить с ума. Сколько это продолжалось, не знаю, и скорее всего, никогда не вспомню. Только запомнила момент, когда Алан попытался убрать из моей памяти Криса.
Хотелось горько смеяться от осознания, как легко он это сделал. И ведь получилось! Он даже чуть не заставил меня поверить в то, что я клон бывшей жены Кристиана! Ведь после того ада, которому Алан подверг моё сознание, я оказалась в больнице, а очнувшись, не смогла вспомнить кто я такая.
«Реальность – это то, что ты видишь и во что веришь», – так всегда говорил дедушка.
Вот и я поверила в ту реальность, которая нужна была Алану Бейкеру. Я верила каждому произнесённому мужчиной слову. Ловила как воздух эти слова, в которых был сам смысл моего существования.
Но было ещё что-то. Нечто ужасное. Не хочу вспоминать. Нет. Не могу.
Вспышка.
Это было подобно глотку свежего воздуха. Алан уехал на какую-то встречу, и я не видела его целый день. Сознание прояснилось так внезапно, что я пошатнулась и обязательно упала бы, но под рукой оказался стол. Вцепившись побелевшими пальцами в столешницу, я затравлено огляделась по сторонам и поняла, что нахожусь в лаборатории. На меня изумлённо посмотрел доктор Кэрби и ласково, словно разговаривал с душевнобольной, поинтересовался:
– Вы плохо себя чувствуете, миссис Бейкер?
Мне с трудом удалось удержать на лице вежливое выражение и не завопить, что это ложь. Мысли, мелькающие в голове, теснили друг друга, и кричали, что именно они являются истиной. Но при этом все они были настолько разными и противоречивыми, что я застонала, схватившись за голову. Воспоминания были ничем не лучше. Всё происходящее последние дни, было настолько диким, что я отказывалась в это верить.
