Продолжать разговор не хотелось, и я просто сбросила вызов. Я ощутила, как меня душит обида. Сродни тому, как если бы мне в горло засунули мерзкий горький комок и заставляли проглотить. К тому же поняла, что уже ничего не вижу, поскольку глаза застилают слёзы. Сколько бы мне не сделали операций, я навсегда останусь уродом, от которого все шарахаются, и никто не хочет видеть. Да уж, такое я испытывала только в доме у Кэролайн.
От воспоминаний о том жутком месте, в душе поднялась злость. Я моргнула, нервным жестом стёрла с лица солёную влагу, и решительно сжала руки в кулаки. Не хочу так жить. Вечное одиночество я оставлю для других! Необходимо срочно что-то менять, а для этого, мне нужно научиться контролировать свои способности. Пускай не с Джиллиан и остальными псиониками, но я буду общаться с людьми.
Поскольку доктор Милтон, должен был приехать не раньше обеда, времени у меня было полно. Я направилась в поисках кабинета или библиотеки, ведь мне нужно было найти хоть какую-то информацию о контроле. Следующие минут тридцать я бродила по дому в поисках книг или компьютера, но ничего не обнаружила. Захотелось ударить Кристиана, потому что даже спросить было не у кого, где взять нужную вещь. Внутри поднималось нечто тёмное. Острое чувство одиночества угнетало и вызывало глухую тоску.
– Тебя все бросили, – сказала я своему отражению в зеркале, висящем в холле, и горько усмехнулась. – Даже этот хренов экспериментатор сбежал.
Горький злой смех эхом прокатился по пустому холлу, но зарождающуюся истерику перебил звонок в дверь. Только я не спешила радостно бежать ко входу с воплем: «Ура, приехали люди!» – а медленно направилась в нужном направлении. Всё дело в том, что каждый шаг требовал от меня неимоверных усилий. Появилось чувство, что я состою из металла, а пол намагничен.
Оказалось, что ко мне пожаловал доктор Милтон. Он решил не откладывать визит, поскольку очень переживал за меня. Правда, стоило ему переступить порог, как он шумно выдохнул и гулко сглотнул слюну. В его взгляде я прочитала отчаяние и страх, отчего вновь расхохоталась. Похоже теперь даже доктора будут от меня сбегать в ужасе. Думаю, можно поздравить себя со статусом мирового жутика. Но тут док заговорил, и я поняла, что проблема в другом.
– Эмили, я буду благодарен, если ты сделаешь пару глубоких вдохов и подумаешь о чём-нибудь приятном, – сипло произнёс мужчина.
– Я постараюсь, – судорожно вздохнув, я кивнула в ответ.
Прикрыв глаза, начала вспоминать, как мы с друзьями веселились на крыше, сбегая из комнат. Затем о том, как мы любили срывать занятия, которые у нас были обязательными – такой аналог школы. И вроде всё было хорошо, но ровно до того момента, как мысли переключились на сегодняшний разговор с Джи. Горло перехватило спазмом, дыхание сбилось. Нет у меня друзей. Никого нет. Я одна!
– Да что такое? – простонала я и опустилась на пол, обхватывая голову руками.
Тут я услышала шуршание, а следом прикосновение к плечу. Доктор Милтон заставил меня посмотреть на него и протянул таблетку. Схватив её, как последнюю надежду, я тут же отправила таблетку в рот, а доктор вышел из дома со словами:
– Вернусь минут через десять.
В кого меня превратили? Я что теперь монстр, от которого все будут шарахаться до конца жизни? Отчаяние сковало меня, не давая даже подняться на ноги. Сидя на полу, я раскачивалась вперёд-назад и очень сильно старалась не разреветься. Закрыв глаза, попыталась вспомнить хоть что-то хорошее, но в голову лезли только ужасы. В итоге дошло до того, что я захотела попросту исчезнуть – раствориться в воздухе, и чтобы никто больше не вспоминал об Эмили Райан.
Протяжный писк на одной ноте, прозвучавший прямо в голове, не вызвал у меня никакой реакции. Знакомый голос сумасшедшего учёного, который кричал, что ему срочно нужна помощь, также оставил равнодушной. Я больше не хотела ничего слышать или видеть. Продолжая раскачиваться, я занималась очень важным делом – пыталась стереть себя из этого мира.
Не знаю сколько я так просидела, но внезапно по ушам резанул шум подъехавшего автомобиля и громкий голос Кристиана:
– Где она?
Он влетел в дом, посмотрел на меня, и я тут же оказалась прижатой к его груди. Вот тут у меня не вышло сдержаться и не реагировать. Ведь от мужчины исходил такой родной запах и ощущение спокойствия, а его прикосновения были настолько тёплыми и знакомыми. В тишине холла раздался мой первый судорожный всхлип, а спустя мгновение я ревела навзрыд на плече Кристиана, пока тот гладил меня по голове и успокаивал, приговаривая:
– Всё хорошо, Эми. Я с тобой и никогда тебя не брошу. Ты не останешься одна, обещаю. Скоро всё пройдёт, я тебе помогу.
Постепенно его слова дошли до моего сознания. Спокойствие укутывало меня бархатным покрывалом, даруя возможность дышать ровно и размеренно. Возможно, подействовала таблетка, которую мне дал док. Но мне отчего-то казалось, что это благодаря Крису я смогла справиться с тем жутким состоянием. А когда я перестала всхлипывать и практически полностью успокоилась, в дом зашёл доктор Милтон.
