– Мне тридцать семь лет, Эми, и я обычный человек, а не бессмертный. Считаешь, что я не хочу, чтобы после работы меня встречала любящая жена? А может, ты думаешь, что мне не нужны дети, с которыми я буду гулять по выходным?
И вроде нормальная фраза, ничего необычного – просто мужчина, который хочет семью. Но стойкое состояние дежавю не давало покоя. На самом деле, мне очень захотелось улыбнуться и пошутить. В голове крутилась фраза:
«Боюсь наши дети будут рождены в корпорации, прямо в кабинете, с таким плотным графиком. А на выходных они будут сами приезжать к нам на работу».
И это было очень удивительно, да к тому же знакомо. Вот так я действительно могла ответить Кристиану. Но вместо таких нужных слов из моего рта вылетел вопрос, который я не собиралась задавать.
– А что ждёт твою жену, кроме дома и детей?
– У тебя будет всё, что пожелаешь. Захочешь, мы переедем в другой дом. Всё, что можно купить я тебе дам. Но ещё я смогу тебе дать чувство защищённости, заботы и искренней любви. Разве этого мало? Ведь тебе хорошо со мной, и другого варианта в любом случае не будет. Так почему ты противишься, Эмили?
Протест и неприятие, вот те две эмоции, которые появились у меня после ответа мужчины. Я была абсолютно уверена, что мне хорошо с Крисом, но в то же время готова была кричать в голос о том, как его ненавижу. Что?! Откуда взялась эта ненависть? Вот чего Кристиан никогда во мне не вызывал, так это ненависти.
Зажмурившись, я чуть не разревелась, но взяла себя в руки и постаралась отрешиться от неприятных чувств. Но следующий вопрос вновь задало моё извращённое подсознание, поскольку лично я хотела прекратить этот разговор и уйти в комнату.
– Правда? Хочешь сказать, что я смогу, как прежде общаться со своими друзьями? Ездить к той же Джи с ночёвкой, собираться с ребятами, звать их к нам в гости?
Открыв глаза, я глянула на Кристиана, лицо которого превратилось в маску. У меня по коже пробежали мурашки, а волосы на затылке стали дыбом от той злости, которой повеяло от мужчины. Он сейчас напоминал мраморную статую. Очень злую мраморную статую! Следующие слова Криса больно резанули по сердцу. Вот только ощущение, будто я слышала нечто подобное раньше от кого-то другого никуда не делось.
– Я не хочу, чтобы ты с ними сближалась. Говорю это один раз и надеюсь, что ты меня услышишь. У псиоников нет друзей. Любой из них без сожаления подставит тебя.
И вот тут я поняла, что устала бороться с собственным внутренним миром. Раз моё участие в этом диалоге не требуется, зачем страдать? Расслабившись, я дала волю своему подсознанию. Пусть поговорит! И тут же из моего рта донеслись слова, сказанные таким холодным тоном, что можно было бы заморозить собеседника.
– Мне кажется, что это не тебе решать. И говорить о моих друзьях подобные вещи… Да как у тебя вообще язык повернулся!
Вскочив на ноги, я злобно уставилась на Деверо и поняла, что он больше не злится, а очень расстроен. Атмосфера изменилась так внезапно, что я пошатнулась, но устояла на ногах, а Кристиан ссутулился, поставил локти на колени и опустил голову. Я чуть не завизжала от счастья, поскольку моя злость исчезла также быстро, как и появилась. Более того, больше не возникало желания дать резкую отповедь мужчине. Только мне не понравилось, что в воздухе разлилась тоска, а следом за ней и отчаяние.
– У меня был друг, – хрипло заговорил Кристиан, уставившись в одну точку на полу. – Мы дружили много лет и нам даже завидовали. Потому что это была такая редкость, когда два псионика могут найти общий язык. Наша суть не позволяет сближаться друг с другом. Только в случаях, если ты встречаешь своего избранника. Ведь соблазн вложить свои мысли в чужую голову очень велик. Особенно, когда ты видишь, что твой друг совершает ошибку.
Замолчав, Крис усмехнулся своим мыслям, а мне до зуда в кончиках пальцев, захотелось его обнять и заверить, что всё будет хорошо. Но стоило пошевелиться, как он продолжил:
– Мой лучший друг, которого я считал практически братом, отправил меня на эксперимент с тем препаратом. Он испугался, когда выбор пал на него и сделал всё, чтобы нас поменяли местами. И пока я валялся в больничном крыле, он попытался увести у меня жену.
И снова появились противоречивые чувства, словно одну фразу говорят мне два разных человека. Хорошо обдумать все слова Деверо я не успела. Вскинув голову, Кристиан посмотрел мне в глаза и тихо добавил, заставляя прислушиваться к каждому его слову.
– У псиоников могут быть отношения, только между мужчиной и женщиной. В остальных случаях, тебя всегда предадут, если это будет выгодно. И кстати, твоя подруга уже дважды это сделала.
– Что ты имеешь в виду? – недоверчиво спросила я. – Джи обязательно приехала бы, но моё состояние…
