Затаив дыхание, я широко открыла глаза и старалась не превратиться в радугу. Он снова назвал меня любимой? Неужели этот мужчина всё-таки меня любит? Отгоняя наваждение из разноцветных эмоций, я моргнула и потрясла головой. На мою реакцию, мужчина тихо рассмеялся и спросил:
– Что тебя так удивило? Не веришь?
– Верю. Но странно, – решила не уточнять пока, насчёт «любимых», вместо этого поинтересовалась: – Так ты не знал, что это твои эмоции так фонят?
– Никто не знал. Даже наш Док решил, что это от тебя. Но теперь мне понятна твоя реакция в некоторых моментах. И это объясняет, почему мои эмоции последнее время такие сильные.
– А вот мне непонятно, – буркнула я, глядя на его губы, которые были так близко.
– Ты возвращаешь мне всё обратно, и я получаю свои же эмоции в двойном экземпляре, – усмехнулся Кристиан. – Постараюсь контролировать себя. И в ресторан всё же поедем вечером. Только тебе нужно будет зайти к нашему гримёру.
– Хорошо, – я прошептала, не особо вслушиваясь в его слова, но готовая согласиться с чем-угодно, пока Крис так смотрит.
У меня вновь произошёл какой-то гормональный всплеск. Все мои мысли сейчас занимали его губы, к которым хотелось прикоснуться. Не выдержав, я подалась вперёд и поцеловала Кристиана, чем вызвала его удивление. Но в следующий момент оказалась на спине и меня вновь окунули в радугу, с которой я так и не смогла до конца справиться.
Покашливание у двери, заставило нас замереть. Мы повернули головы к входу, где стоял мистер Корвин и краснел. Неловко как-то вышло. Но смутились только я и мистер Корвин, а Кристиан поднялся на ноги, как ни в чём не бывало. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать и произнёс довольно громко:
– Мне начинает нравиться само слово «медитация», – после чего засмеялся и добавил: – Закончатся занятия, я за тобой зайду.
Довольный, с широкой улыбкой на лице, Крис вышел из зала. Я смотрела ему вслед и думала о том, что сейчас произошло. Определённо это были не его эмоции, но и полностью своими я назвать их не могла. Вроде всё это шло откуда-то изнутри, только создавалось впечатление, что мной руководит кто-то другой. Это как с теми фразами, которые порой вылетали из моего рта и доводили Криса до состояния ужаса.
Вновь раздалось покашливание, и мистер Корвин сказал:
– Думаю, нам стоит начать…медитацию.
Было видно, что это слово далось ему нелегко. Видимо, фразу Криса он расслышал очень хорошо. Смущённо глянув на Джеймса Корвина, я кивнула и села на пол, скрестив ноги. Лучше думать о медитации, чем о странной реакции на Кристиана. Разберусь со всем потом, когда будет время.
По окончании занятий Кристиан забрал меня, как и обещал, после чего повёл к местному гримёру. Я надеялась, что мне дадут хотя бы отдохнуть и переодеться. Только Деверо заявил, что за целый день медитаций, можно было даже выспаться, не говоря уже об «отдохнуть», а переоденут меня прямо тут в гримёрке. И теперь я сидела перед зеркалом, а на мне красовался парик чёрного цвета.
– Зачем мне парик? – удивлённо спросила я Кристиана.
– Ведь ты сама настаивала на работе в корпорации, – хмыкнул мужчина. – Привыкай. Никто посторонний не должен знать, как ты выглядишь на самом деле.
За десять минут меня разукрасили так, что и мать родная не узнает. Да какой там. Я сама первую секунду не могла понять, кто на меня смотрит из отражения в зеркале. Лишь потом мозг сообразил, и попытался отыскать знакомые глазу очертания. Но игра «найди десять совпадений», была проиграна. Я не нашла ни одной знакомой черты на своём лице, поэтому искренне недоумевала, зачем мне парик.
– Да меня уже никто не узнает, даже если сильно захочет! В парике будет неудобно и жарко, – жалобно протянула я, глядя на Криса.
– Согласна, парик не нужен, – поддержала меня Ирма. – У неё очень хороший типаж для маскировки.
Ирма была гримёром и преподавателем по совместительству. Она учила псиоников, как быстро и качественно изменить внешность. Ведь Кристиан не шутил, когда сказал, что никто не должен знать, как мы выглядим. Всё же наша работа будет очень специфичной. И если на каждом углу в тебя будут тыкать пальцем с воплем: «Это она!», – то с работой ты явно не справишься.
– Уговорили, – махнул рукой Крис. – Тогда переодевайся и поехали.
Он вышел из гримёрки, а я посмотрела на Ирму, в зелёных глазах которой плясали чёртики. Ох. Почему у меня ощущение, что сейчас я увижу самый неординарный наряд в своей жизни? И оказалась права. Меня сложно было удивить после всего, что я видела, работая в клубе. Но чёрное облегающее платье из кружева, заставило покраснеть.
