На улице ещё встречались прохожие в это ни совсем позднее время, ряды которых всё же редели достаточно быстро. Добравшись до нужного подъезда, они просто стояли под карнизом у его входа, словно прячась от осадков, хотя на звёздном небе не было ни малейшей тучки. Несколько раз он предлагал ей присесть на деревянную лавку в двух метрах от них, служащую в дневное время наблюдательным пунктом для местных бабулек, которые отслеживали и осуждали всё вокруг происходящее. Но она отказывалась, ссылаясь на то, что ей интереснее при общении смотреть на него стоя лицом к лицу. Так они простояли, пока по ней ни стало видно, как она начинает мёрзнуть от наступающей уже ночной прохлады. Выросшую за последние годы стену отчуждения этот вечер разрушил и говорить откровеннее стало легко. Почувствовав, что снова может ему доверять, она рассказывала о том, как жила, о хороших событиях, о плохих и о проблемах, в том числе, созданных ею самой, о сожженных мостах и немного наивной вере в светлое будущее, обо всём как есть. Затем она призналась, что уже замёрзла и немного устала, к тому же завтра её ждал тот ещё денёк. Поблагодарив за такой прекрасный вечер, она предложила ему расстаться сегодня так, будто завтра они обязательно встретятся. На что он хотел её в этом уверить, но она оборвала его и сказала о том, как лучше других им известно, насколько сложна и непредсказуема эта жизнь и как оно всё будет потом, никогда не угадаешь. И пошутила о том, как судя по сложившейся тенденции их следующая встреча может случится лет так через пять или шесть. Улыбнулся он искренне и поймал себя на мысли, как закралось где-то внутри чувство тоски от её слов. Шаг вперёд, и она встала вплотную к нему, вот только руки свои не стала закидывать на его плечи, чтобы прижаться посильнее, как она делала это обычно. Он понимал, а вернее надеялся, что у такого особенного вечера конечно должно быть особенное окончание. И после того, как она поцеловала его, а затем ушла, он невольно вспомнил сцену одной из любимых своих кинокартин, где главному герою говорят фразу, что этот поцелуй он будет сравнивать со всеми остальными. Порадовало его то, как всё же метко может выстрелить память, когда всплывает именно то, что лучше всего подходит в данный момент.
Соседний дом стоял через небольшой двор с детским городком и площадкой с верёвками для сушки белья, на удивление пользующейся большим спросом. Ведь большинство квартир таких домов обладали просторными балконами, но на сушилке часто висели чьи-то постиранные простыни и занавески. На лавке одного из подъездов того дома он и расположился, откуда окна её квартиры были на виду. Подглядывать за ней он не собирался, к тому же на третьем этаже много увидеть не получилось бы, если конечно она не подойдёт в плотную к окну, да и кто отменял шторы и тюль. Он слышал, как сильно ещё бьётся сердце, а вызванная прохладой и волнением дрожь по всему телу казалась даже приятной. Уходить пока не хотелось, и сидя на лавке с мыслями о ней и обо всём происходящем он мог застать момент, когда она ляжет спать и пожелать ей добрых снов, пусть и про себя.
Абстрактные образы чего-то непонятного и мысли ни о чём постепенно укладывались в его голове пока он сидел и наблюдал то за её окнами, то за изредка мелькающими вдалеке прохожими. Мерцающий синеватый отблеск в потухшем окне выдавал работающий телевизор, который она обычно включала для фона готовясь ко сну. Остывший воздух всё же прогнал из тела все приятные ощущения и оставил лишь отрезвляющее чувство холода. Казалось, что ещё совсем чуть-чуть и он начнёт выпускать изо рта пар. Но не смотря на упорное желание наступающей ночи отправить его домой, уходить он не собирался. Слишком много вопросов требовали обсуждения, причём именно здесь и сейчас. И для того, чтобы точно получить ответы, задавать их нужно было только себе. Хватило бы смелости безо всякой жалости быть честным с собой, ведь заниматься самообманом намного хуже, чем врать другим.
Мимо шёл парень неторопливой походкой и ещё на подходе, не останавливаясь простым жестом приложил к губам пару пальцев, что являлось просьбой о сигарете. Как обычно в таких случаях, он слегка пожал плечами и отрицательно покачал головой. И с мимолётной гримасой досады парень пошёл дальше. Раньше каждый раз он говорил таким страждущим, что не курит, но потом пришел к тому, как достаточно дать понять им, помочь никак не может. А то, нет ли у тебя сигарет или не куришь вовсе, особого значения для них не имеет.
