Несколько раз обойдя свои новые владения, поступившие в её распоряжение на неопределённый срок, она расплылась в довольной улыбке. Большего ей и не было нужно, да и в сравнении с предыдущим местом проживания эта квартира во многом выигрывала и в целом казалась уютней. Ему тоже пришлось по душе здесь. Изрисованные обои на стенах говорили, что тут раньше жили с маленьким ребёнком. Некоторые из творений юного дарования оказались весьма забавными, чем вызвали улыбку на его лице. Сложив все пакеты с вещами на полу в центре комнаты, она встала над ними с озадаченным видом. Первоочередная задача этого вечера выполнена и возник момент лёгкой неопределённости. Чёткого плана, что делать дальше, просто не было. И что касаемо планирования, ни свойственно ей это. В отличии от него с его склонностью к сомнениям и неуверенности, заставляющих обдумывать всё наперёд. Периодически она критиковала образ жизни, в которой мало или совсем нет места для импровизации, и в тоже время укоряла себя за то, что в её жизни слишком часто всё идёт наотмашь и по наитию, отчего проблем только добавляется, но по-другому она, наверное, не могла. За то, каждый раз, когда случался ступор, он мог наговорить ей столько всяких вариантов, чем можно или нужно заняться в данный момент, что она ни всегда замечала, как полезные советы сменялись шутливым бредом, поданным с серьёзным видом. Только в этот раз, когда ей нужно было определиться, с чего начать освоение нового пространства, он промолчал, оперев плечо в дверном проёме между прихожей и комнатой, и глядя на то, как она разводит руками.
Говорить не хотелось, он просто смотрел на неё, как она заглядывает то в один пакет, то перебирает вещи из другого и оглядывается в поиске того, где бы это всё разместить. На что он всё-таки сказал ей про то, как в том углу за телевизором все её вещи будут чувствовать себя самым изумительным образом, и даже намного лучше, чем в каком-либо из шкафов. В ответ он сразу же получил язвительный укор, что снова умничает. Обычно она ему говорила так, когда он действительно сам того не замечая начинал оперировать перед ней своими знаниями, которые ей либо не интересны, либо вовсе не нужны, либо, когда пользовался тем, что она чего не знает. Когда он получал от неё такие издевательские, но безобидные упрёки, то начинал ворчать, что ещё больше её забавляло и старался не умничать. Но буквально через пять минут мог уже про всё забыть и снова чего-нибудь такого выдать, на что тут же получал новый упрёк и всё повторялось по кругу. Возможно, в этот раз ей просто не понравилось, с каким сарказмом он сказал это. Хотя почти сразу же именно так и поступила, перенесла все вещи в угол. И глядя, как он даже не сдвинулся с места в порыве помочь ей, в очередной раз сказала, что он ни разу не джентльмен.
Решение принято. Ясно читалось это на её усталом лице, с которого не сходила добрая улыбка, когда она смотрела на него. Для того, чтобы принять перед сном ванну, не хватало самого главного, чистой ванны. Он тут же вызвался помочь, сказав, что будет командовать процессом. Смеясь она пошла наводить порядок. Уже из ванной комнаты донеслось от неё о том, как было бы неплохо просто составить ей компанию. Его уговаривать не приходилось, через мгновенье им было занято почётное место в первом ряду. Устроившись на унитазе, он стал рассказывать по её просьбе о том, как проходит его день. Особенно интересными были разные курьёзы и проблемы, возникающие на подработке, куда он ходил после занятий и ещё интереснее то, как они разрешались. А вот учёба в старших классах даже для него не казалась увлекательной темой для рассказов. Все самые яркие впечатления приходились на вечер, когда он на скорую руку кушал после школы и шёл на стройку, где подрабатывал и конечно же те моменты, что он проводит с ней. Первая половина дня наоборот, для него тяжёлая и местами унылая, из разряда чего-то обязательного и не совсем нужного. Именно так в то сложное время виделась ему учёба.
