По мере того как грязное дело превращалось в чистый результат, они договорились устроить на следующий день маленькое новоселье. Сидя на корточках в пол оборота к нему, она чистила ванну периодически то сдувая, то убирая рукой сползающую на лицо прядь волос. А он непрерывно наблюдал за ней, следил за чертами лица и движениями тела. Вернее, он любовался ею, пока была такая возможность. Большего ему не оставалось, ведь когда она включит воду, для того чтобы наполнить ванну, это будет подобно перевёрнутым песочным часам. Только вместо песка тут вода и наполненная ванна укажет на то, что его время вышло и пора уходить. Так было всегда и изменить что-то, к сожалению, он не мог. Порядок вещей, который сложился при их знакомстве, по его мнению, оказался крайне несправедливым. Его юное и ранее не ведавшее настоящих душевных терзаний сердце всецело принадлежало ей, а для неё он стал очень близким и хорошим другом. Их дружбой она очень дорожила, ведь тоже любила его, пусть и по-другому и не могла дать того, чего он отчаянно надеялся от неё получить, взаимности. Конечно решающим тут стал возраст, она на несколько лет старше и просто не увидела в тот момент в нём мужчину, хоть он и понравился ей сильно. В добавок его робость и нерешительность не позволили ему изначально показать себя в нужном качестве. Так и получилось то, что они имели на сегодняшний день. Исправить он это не мог, как ни старался, а она не хотела что-то менять.
Пора уходить. Глядя, как наполняется водой ванна, он решил не дожидаться, когда она скажет, что уже поздно и нужно отдыхать. В тот момент, когда он уже обулся, она вышла к нему в прихожую. Большая безразмерная майка с коротким рукавом на ней, в которую можно было укутать ещё двоих таких как она, служила ей домашним платьишком. Когда она успела переодеться, он упустил, но то как она в ней смотрится, ему понравилось. Усталость, перед которой она всё же капитулировала, нисколько не портила её очаровательной улыбки, с какой стояла перед ним. В его взгляде отчётливо читались все переживания, и она это всё понимала и чувствовала. Только не могла помочь ему унять терзания, с которыми он каждый раз от неё уходит. За то она была очень рада, что он всё же есть у неё. Решить проблему взяв и прогнав его, запретив приходить она тоже не могла. С ним ей временами тяжело, но ещё тяжелее без него. Поэтому, каждый раз прощаясь с ним, по её телу растекалось приятное и согревающее чувство. За время, проведённое с ней, она была ему благодарна. Прижавшись к нему, на сколько у неё хватало сил, она аж закряхтела от такого напряжения в своём теле и нежно поцеловала его в щёку. Ещё немного постояв с ним в обнимку, отступила на пол шага назад. После чего он улыбнулся и пожелав её добрых снов вышел за дверь.
Яркое освещение подъезда после полумрака прихожей, где он только что стоял с ней, теперь казалось ему слегка раздражительным, а не уютным как это было, когда они поднимались с улицы. Деревья во дворе почти лишились теней и вместе с ними своего шарма, ведь окон, излучающих со светом тёплую атмосферу домашнего комфорта, почти не осталось. Люди ложились спать. К ночи температура заметно упала. Пальцы на руках его мёрзли, зато в груди всё горело. Чувства досады и недовольства как собой, так и всем вокруг жгли его изнутри. Хотел бы он её не знать вовсе и не ходить на встречи с ней. Но не может он не прийти, не может отказаться от возможности хотя бы просто её увидеть.
***
Конечно, в груди уже ничего не жгло, но все те ощущения, что испытывал когда-то давно, он прекрасно помнил до сих пор. Странно, как довольно эмоциональные и значимые события, имевшие место быть сравнительно недавно, помнятся лишь образно или вовсе теряются. А на первый взгляд будничные события давно минувших лет врезаются в память настолько детально.
Вернувшись в реальность, он вновь ощутил мягкость кресла, в котором так удобно устроился. Прошло, наверное, от силы несколько минут, за то чувство было, будто он уже более часа в таком состоянии и от вновь пережитого в своей голове остался под большим впечатлением.
Удивительно. Как же всё неоднозначно. Каждый из тех вечеров начинался преисполненным волнения и надежд, чем-то добрым и позитивным. Протекал такой вечер, как небольшое приключение под завесами некой тайны и мог быть полон азарта и веселья. Вот только заканчивался вечер чаще всего как в сказке, по закону жанра в которой пробьёт час и волшебство теряет свою силу, оставляя героя с его реалиями без каких-либо иллюзий. Хотелось вспомнить что-то весёлое и воодушевляющее, но плавно всё перетекло в нечто приземлённо-грустное. Тем ни менее, он всё еще продолжал думать о ней. Её образ из головы не выходил и почему-то сильно отличался от того, какой она была в начале их общения. Когда именно она была такой, вспомнить он не мог, от чего немного зудело где-то внутри.
