Джексон дал молчаливое указание охране забрать чемоданы. На этот раз их всего два с самым необходимым. Все остальное осталось в доме. Даже моя гитара.
— Жертвы есть?
— К счастью нет. Персонал сработал оперативно. Есть лишь пострадавшие.
Отец с Джексоном, идущие впереди, продолжали говорить, пока мы с мамой молча плелись за ними к машинам. Благодаря горю, настигшее один из отелей отца, я смогла избежать страшной участи ехать в одной машине с Джексоном. Я ехала на заднем сидении вместе с мамой в полной тишине. Мы с ней и раньше были чужими, а сейчас вовсе будто незнакомцы, которые не желают даже здороваться друг с другом ради проявления уважения. Такие отношения с родной матерью далеко не норма.
Но меня это мало волновало. Глядя за сменяющимся пейзажем за окном, я снова видела знакомые места, которые перенесли мои мысли в другое русло. Я вновь начала думать про Уила и мое сердце больно сжалось. Он уже давно проснулся и не обнаружил меня рядом. Искал по всему дому, но так и не нашел. В спешке оделся и побежал к моему дому. Наплевал на все приличия и стал агрессивно стучать в дверь кулаком. Ему открыла Эмма — единственная, с кем я смогла попрощаться, — которая делала уборку за нами, и сообщила, что мы уехали около часа назад. Представив его растерянное лицо, мне захотелось заплакать. Свой мобильник, который я сжимала в руке, так и не включила после посадки. Мне было страшно увидеть там много пропущенных звонков от него.
Думаю, Уил простит меня за такую жестокость и поймет, что я сделала это только во благо. Нам было бы тяжело отпустить друг друга, зная, что я уезжаю через пару часов.
О нем никто не должен знать. Особенно Джексон.
Отель отца протерпел большой урон. Весь третий этаж был без окон и черный от огня. Когда-то прекрасное здание, с различными высеченными узорами, теперь выглядело как заброшенное пристанище для нуждающихся. Вокруг все отцеплено и выставлена охрана, чтобы эти нуждающиеся действительно не проникли во внутрь и не разграбили все сохранившееся имущество. Насколько я поняла из разговора, отель будут реставрировать, а не полностью сносить и строить заново.
Честно признавалась самой себе, что мне все равно на эту проблему, ударившая по идеальному бизнесу отца. Я не чувствовала себя предательницей, потому что все это далеко от моего мира, все это чужое для меня и не занимает никакого особенного пространства в душе. С меня достаточно и того, что я сейчас присутствую и смотрю на масштабы провала в деле отца, таким образом поддерживая его.
Судя по разговору папы и Джексона, их волнует не ущерб в размере нескольких миллионов, даже не пострадавшие в пожаре. Они переживают за свою чертову репутацию королей отельной империи. Дело отца одно из самых популярных, он самый лучший среди всех остальных и стоит на первом месте в рейтинге. Точнее стоял. Из-за этой проблемы его рейтинги быстро снизились, особенно в таблице «Качество и безопасность». Доверия к отелям отца теперь намного меньше.
Из-за моего беспристрастного лица свое внимание на меня возложил Джексон, пока отец разговаривал с представителями иерархии в этой отельной империи.
— Ты можешь хотя бы сделать вид, что тебе не все равно на горе, постигшее наш семейный бизнес?
— Не умею притворяться. Это ваш бизнес. Мне на ваше дело абсолютно плевать.
Джексон хмыкнул.
— Мне всегда нравилась твоя честность.
— Но не моя неприступность.
Я повернулась к нему лицом, отнимая взгляд от сгоревшего здания отеля. Джексон повторил мое действие и смотрел на меня с привычной мне наглой усмешкой, говорящая о его высокомерии и самоуверенности. Ветер затеребил мои выбившие передние пряди, принося с собой запах гари, застывший в воздухе вокруг здания.
— Я уже много раз повторял тебе, что это временные трудности. Скоро ты падешь, ангел мой. — Джексон чуть склонился, чтобы достичь моего уха. Я напряглась, но не отошла от него, дабы в очередной раз не показать ему наглядно свой страх перед ним. — Я уже на верном пути. Скоро ты будешь лишь во мне видеть свое спасение, будучи беспомощной.
Он выпрямился и подмигнул мне. Отвращение к нему, которое я демонстрировала на своем лице, не спадало ни на секунду. Наоборот, только усиливалось.
— Ты больной. И наивный, если так считаешь. Я всегда выберу смерть, если стану беспомощной. Она будет моим спасением, а не ты, чудовище.
Джексон посмеялся над моими громкими словами.
— Вспомни на досуге про красавицу и чудовище. Обстоятельства вынудили ее именно в нем найти спасение.
После этих сказанных слов Джексон развернулся и оставил меня одну, уверенный в том, что я задумалась над ними. Это действительно так. Что заставит меня искать спасение в Джексоне? Это же абсурд. Почему это ничтожество так убежден в своих словах и наперед чувствует себя победителем?
Я насторожилась и медленно повернула голову, а затем снова посмотрела на здание отеля. После перевела осознанный взгляд на Джексона, который стоял рядом с отцом, мамой и остальными незнакомыми мне людьми.
