Я решил подняться на второй этаж и найти ее комнату. Когда приблизился к первой белой двери, надавил на ручку и приоткрыл ее, то сразу понял, что попал по адресу. Я зашел в комнату и прикрыл за собой дверь.
Здесь еще сохранился ее запах. Нежный, притягательный, захвативший мое сознание. Запах персиков. Книги на полках, гитара, даже вещи в шкафу, когда я открыл дверцы. Она будто никуда не уехала и все еще здесь, вот-вот выйдет из ванной комнаты. Но это всего лишь мои желания, вызванные в сознании утопающим в тоске сердцем.
Я сел на ее мягкую кровать, затем лег и глубоко вдохнул запах с ее подушки. Это ее маленький мир, который вскоре сотрется из этой комнаты. Через пару дней больше ничего не будет здесь напоминать о ней.
Я говорил ей, что мы справимся и выдержим расстояние. Но стоило ей исчезнуть, как мне стало невыносимо терпеть ее отсутствие. Все мое естество требует, чтобы Алиса всегда была рядом со мной. Завтра она напишет мне письмо, а через несколько дней я получу его и увижу адрес. Может хотя бы знание о том, на какой точке находится Алиса, облегчит мою участь. Хотя первостепенным желанием будет сорваться и полететь к ней.
Я выдохнул и лег на спину. Все будет хорошо.
Она не написала.
На следующий день из новостей я узнал, что Коллинзы попали в автокатастрофу. Мой мир, поддерживающийся Алисой, рухнул. Но после передали, что дочери в машине не было. Надежда засветилась в груди, одарила теплом. Мой мир начал восстанавливаться.
Я звонил ей сотни раз в течении недели, но абонент был вне зоны доступа. Меня одолевали паника и волнение. Больше никаких новостей о Коллинзах не звучали и не показывались, словно их никогда и не существовало.
Алиса не писала, не давала знать о себе. Она словно испарилась и это сводило с ума. Еще через две недели я с болью, но понял, что все-таки потерял ее. Потерял ее в этом большом мире, чего так сильно боялся. Мой страх, о котором я всегда думал, будто материализовался.
Яркая надежда погасла, лишь остался тлеющий огонек, олицетворяющий мое рвение найти ее при любых обстоятельствах. Что бы с ней не случилось, что бы не происходило в мире, я найду ее.
Алиса моя жизнь и как любой отчаявшийся человек я просто хватаюсь за нее.
— Ты слышишь меня?
Я открыл глаза и увидел перед собой Майкла.
— Слышу конечно, — ответил я уставшим голосом. — Почерк знакомый, да.
Два года назад мы нашли три трупа девушек брюнеток в мусорных баках. Пробелы между убийствами три недели. Когда мы практически вышли на него, он залег на дно. Видимо, изголодался и вышел из тени.
Я допил кофе и громко поставил пустую чашку на стол. Мой друг, как и обычно, пристально смотрел на меня, уже зная, что я говорю о работе, а мыслями с Алисой.
Мой мобильник снова завибрировал. На экране высветилось знакомое женское имя. Оно заставляет меня чувствовать себя виноватым. Больше никаких эмоций, глядя на это имя и держа его на слуху, я не испытываю.
— Да, Меган.
— Уил, здравствуй, — послышался нежный голос на другом конце. — Не отвлекаю?
— Я собираюсь на работу. У тебя что-то срочное?
— Нет. Просто хотела встретиться вечером после работы. Ты не будешь занят?
Я тихо вздохнул.
— Я сегодня вряд ли освобожусь раньше. Давай в другой раз.
— Ладно, хорошо, без проблем. — Нежный голос наполнился небольшим количеством горечи.
Я сбросил звонок и уже после вздохнул с тяжестью. Я больше не хочу мучить эту девушку и играть на ее чувствах. Чувствую себя дерьмом, хотя мы оба знали, чего хотим. Просто физического расслабления, без обязательств. Что она только во мне нашла, ведь я даже не вел себя как джентльмен или как заботливый парень, переживающий о ней даже тогда, когда она попадала под дождь, потому то вечно оставляет зонтик на работе. За Алису я бы сильно переживал даже из-за таких мелочей.
— Хватит себя изводить, — послышался голос Майкла. — Присмотрись к Меган, она не плохая девушка. Начни с ней серьёзные отношения.
Я ненадолго задумался, а затем хмыкнул, представляя образ той, которая не даёт мне покоя.
— Не плохая, да. — Я поднял на друга глаза. — Но у неё не блондинистые волосы, у неё не карие глаза, у неё губы не цвета малины, она пахнет слишком сладко, она не маленького роста, и я могу продолжать этот список бесконечно. Она — не Алиса. Если у тебя получается забываться в другой женщине, то это не значит, что и у меня получится.
Майкл резко помрачнел. Он хотел бы что-то сказать в свое оправдание, но вместо потока слов сжал челюсть и встал из-за стола, поправляя ворот своей рубашки.
Я моментально пожалел о своих последних словах. У Майкла своя боль, о которой он молчит, потому что хочет забыть. Эту страницу он больше никогда не перевернет обратно. Даже воспоминания подавляет. Я так не смогу, поскольку у меня чуть иная ситуация. Отпустить, потому что необходимо, потому что так лучше и отпустить, потому что она потерялась — эти слова отличаются.
— Дай мне хотя бы по морде, — обреченно проговорил я, глядя на друга виноватыми глазами.
— Иди к черту, — процедил он. — Поехали.
Уильям
