Мы поговорили, она все объяснила, и я смирилась с тем, что у нее немного расширился круг общения. В конце концов, она мне не питомец, и я не могу ей запретить что-то делать. Ирка же пообещала, что нашей с ней дружбе это не помешает и что я всегда буду для нее на первом месте. Мне пришлось согласиться. Я не могу убедить ее в чем-то. Если она не верит, что вся эта тусовка — сплошные лицемеры и скоты, пусть убеждается в этом сама. Мне с головой хватает проблем с Богатыревой и Черновым. Буквально на прошлой неделе был вообще из ряда вон выходящий случай.
Мы, как обычно, ждали Альфию Тимирязевну, перебрасываясь легкими оскорблениями. Богатырева что-то сказала про мою привычку грызть ногти на руках, я в ответ плюнула очередным филигранно отгрызенным ногтем в нее. Слово за слово, и зацепились. Прервал нас снова Чернов. Они так и терлись с ним все перемены, и то, что они встречаются, уже не было ни для кого тайной. Хоть не сосались у всей школы на глазах, и то спасибо, а то меня бы тошнило каждый раз, когда я это видела.
И он зашел как раз в тот момент, когда Богатырева стояла у доски и собиралась швырнуть в меня тряпку.
— Оба-на, — присвистнул Чернов, видя, что его подружка выглядит, как разъяренная фурия. — А я вовремя, — улыбнулся он, подходя к Богатыревой и забирая у нее тряпку. — Малыш, не трать на нее свои нервы. Ее подружайка ее кинула, пытаясь в нашу компанию влиться, про нее забыла, вот она и бесится.
— Закрой свой вонючий хавальник, урод, — огрызнулась я, хотя понимала, что он сказал это специально, чтобы меня задеть.
— Ого, какие выражения, — цокнул языком Чернов, обнимая за талию Богатыреву. — Кажется, я прям на больную мозоль надавил, да? — усмехнулся он.
— Да ей нужна ваша компания как корове седло, — фыркнула я. — Кому интересно тереться с вашей компашкой дегенератов?
— Да вы обе втайне об этом мечтаете, — засмеялся парень. — Лично ты наверняка сейчас завистью исходишь, что с ней хотя бы Дашка разговаривает. А вот на тебя, убогую, всем класть. Что, кончилась ваша лесбияночья любовь? Плохо работала? — заржал Чернов, показав известный жест с помощью двух пальцев и языка.
— О, поверь, с этим я справляюсь куда лучше, чем ты со своим крошечным членом, — усмехнулась я.
— Слышь, овца, докажи, что он крошечный, — тут же быканул Чернов, выпятив нижнюю челюсть.
— Ну, либо крошечный, либо ты не знаешь, что с ним делать. Иначе бы твоя бабенка не была такой психованной. Значит, не удовлетворяешь ты ее. Может, тебе помочь? — участливо спросила я, наклонив голову. — Подсказать там, не знаю… Богатырева, — обратилась я уже к девушке. — Хочешь узнать, что такое оргазм? А то, я так понимаю, у Чернова с этим порядок только в теории.
Дима отпустил свою подружку и двинулся ко мне.
— Ах, ты, тварина, — прошипел он, делая шаг вперед, но Богатырева снова задержала его. Странно, я думала, она вместе с ним мне в волосы вцепится.
— Дим, успокойся, она же специально тебя провоцирует. Не надо. По итогу у тебя потом будут проблемы, — она потянула его назад, и этот бугай, как дрессированный пес, послушался.
— Ты права, малышка. Она просто завидует нам, — хмыкнул Чернов, кинув в меня уничтожающий взгляд. — Ей просто хочется хоть на денек почувствовать себя нормальной, интересной, крутой. Да ведь? — он впился в меня глазами. — Не стесняйся, Лер, нам ты можешь признаться. Олесь, может, пригласим эту ущербную с ее подружкой в нашу тусовку хоть на денек? Пусть почувствуют, что такое популярность. А то так и проведут все свои лучшие годы, как убогие нищеброды, и не узнают, каково это — быть нормальными.
Его последняя фраза не оставила мне шансов промолчать и выйти из конфликта. Я встала из-за парты и двинулась в сторону этой сладкой парочки. Я увидела, как напряглась Богатырева и, готова поклясться, заметила, как в ее взгляде промелькнул ужас.
— Это ты-то «нормальный»? — улыбаясь, тихим голосом проговорила я. — Это ты, подобие человека, нормальный? Да ты же ничего из себя не представляешь. Все же делает твой папочка. Денежки носит в конвертике регулярно, компьютеры покупает в школу, лишь бы его недоноска-сынка не выставили вон. Потому что уродилось чудо безмозглое, а делать-то что-то надо. Не отдавать же в школу для умственно отсталых. Хотя лично я уверена, что тебе и там будет сложно. Там нормальные ребята учатся. Тебе бы куда-нибудь для совсем дебилов, которые не знают, что со своей жизнью делать. Ну где преступники там, уголовники. Есть же такие? — спросила я непонятно у кого. — Твой папаша и там проплатит, не переживай, зато, может, хоть в таком месте преуспеешь в чем-нибудь…
Договорить я не успела, так как Чернов рысью кинулся на меня и схватил за толстовку, приподнимая.
— Сука, я предупреждал тебя…
— Дима! — Богатырева схватила его за руку, заставляя отпустить меня. — Перестань! — строго проговорила она. — Отпусти ее.
— Да, отпусти меня, жертва аборта, — хмыкнула я, чем вызвала еще больший гнев Богатыревой.
