— Что тебя смущает конкретно? Я прошу тебя остаться? Прошу все бросить ради меня, как не попросила тогда? Нет, сейчас я не могу этого сделать. Ты сама должна все решить и выбрать то, что считаешь нужным. Да, не буду скрывать, я хочу, чтобы ты осталась. Хочу быть с тобой. Хочу построить с тобой семью и связать свою жизнь. Хочу каждый вечер приносить тебе твое любимое банановое мороженое и есть твою еду. Хочу просыпаться утром и видеть твои волосы на своей подушке. Хочу, чтобы в моей ванной пахло твоим шампунем и гелем для душа. И чтобы мои простыни пропитались твоими духами. Хочу всего того, чего я лишила нас обеих тогда. И я хочу всего этого, потому что я люблю тебя. Но если ты все это прожила, забыла и похоронила в себе, я… Я отпущу тебя. Потому что пусть это прозвучит ужасно глупо и банально, но я хочу, чтобы ты была счастлива. А со мной или без меня… — я пожала плечами. – Это уже неважно.
— Такая твоя политика, да? – хмыкнула Богатырева.
— А что в ней плохого? Я все сказала честно.
— Лучше бы ты была честной тогда, чем сейчас, — негромко проговорила девушка и отвернулась к окну. – Я не знаю, что тебе ответить на это.
— Ничего не отвечай. Просто позволь мне провести с тобой эту ночь. А потом… — я грустно улыбнулась. – Потом пусть будет так, как будет.
Я была откровенна в своих словах. Да, вероятно, она права, и мне нужно было раньше думать о честности. Раньше сказать ей всю правду. Еще тринадцать лет назад. Как бы сложилась тогда наша жизнь? Не знаю. Может, мы разошлись бы через год, а может, были бы вместе до сих пор. Я не знаю. Никто не знает. Но она, поначалу доказывавшая, что наши чувства были фикцией, детским бредом, все-таки призналась, что все это было. Все было реально и по-настоящему. И только этот факт грел мне душу. Пусть часть меня навсегда останется в прошлом. Но я знала, что когда-то я была счастлива.
***
Это была самая нежная ночь из всех, что у нас были. Наверное, так и должно было быть. Как последний поцелуй – он же самый запоминающийся.
Мы не говорили больше о нас – ни о прошлых, ни о настоящих. Мы просто были. Отдаваясь взаимным поцелуям и объятьям, воспоминаниям, тем что были и которым никогда не сбыться. Мы просто любили друг друга так, как могли. Я – с мольбой о прощении за прошлое, она – за настоящее.
***
На часах было шесть утра, когда я, тихо одевшись и осторожно поцеловав ее в лоб, бесшумно вышла из спальни. Обулась, накинула куртку и вышла в холодное дождливое утро. Погода полностью совпадала с моим душевным настроем, и я даже получала от этого какое-то мазохистское удовольствие. Я уже все для себя решила. В эти два дня перед ее отъездом я просто исчезну. Я не буду искать встречи, не буду их провожать. Мне не хотелось осквернять то, что произошло ночью, неловким прощанием. Это было откровение. Она дала мне то, что я хотела – иллюзию единства, ощущение того, что мы вместе. И я не хотела, чтобы это, пусть скоротечное, но сильное чувство, затмилось пустыми словами «до встречи». Я знала, что не будет никакой встречи. Знала, что это конец. Так пусть и в этот раз я поставлю эту точку.
Глава 31
С самого утра я была в отвратительном настроении. Ирке я сразу написала, что ни на какие «провожания» я не приду. Сказала ей передать Ринату и Богатыревой пожелания хорошей дороги и все. Не нужно было всего этого.
Даже эти два дня, когда Богатырева мне звонила, я не брала трубку. Нам не о чем было говорить. Зная ее, она бы попыталась смягчить мою боль. Но как? Обещаниями, что все будет хорошо? Предложением своей дружбы и поддержки? Это было глупо, и я посчитала, что достаточно выросла для того, чтобы справиться со своей болью самостоятельно. Но недостаточно для того, чтобы сказать об этом ей в лицо. Поэтому я просто не отвечала.
Более того, я сделала еще большую глупость – ответила на звонок Ксении. И решив окончательно вывести себя из равновесия, предложила ей приехать в гости. Что она и сделала.
Девушка выглядела лучше, чем когда я ее видела в последний раз. Она пришла с предложением… дружить. Надо же, какой я, оказывается, прекрасный человек. Все хотят со мной дружить, прямо-таки медом намазано. Ксения сказала, что поняла и приняла мои чувства, точнее, их отсутствие, и справилась с этим. Даже начала встречаться с одной милой дамой. И тоже врачом. Я пошутила, что, главное, чтобы эта дама не оказалась хирургом – они самые жесткие люди. Ксения посмеялась и ответила, что ее избранница – терапевт в городской больнице.
Мы сидели на кухне и, присутствовавшая поначалу неловкость постепенно улетучилась. Настолько, что я рассказала Ксении всю подноготную происходящего последние месяцы. Видимо, мне тоже нужна была поддержка. Конечно, я могла бы поговорить с Иркой, но… Честно, может, это и плохо, но я ей немного завидовала. Пусть по-доброму, но завидовала. Ведь у них с Ринатом получилось. Он выбрал ее и Сашку, решил остаться здесь, и всего через две недели он вернется и останется насовсем. А у меня останутся только воспоминания.
