— Ты не куришь, — язвительно заметила Богатырева, прекрасно понимая, что он просто хочет оставить нас одних.
— Значит, пописаю, — пробормотал он и вышел из машины, отойдя подальше, чтобы не быть свидетелем нашего разговора.
— Лесь, это не то, что ты подумала. У нас ничего не было. И не будет. Она просто заехала поболтать. У нее вообще девушка есть.
— Мне без разницы, — пожала плечами девушка. – Это твоя жизнь, и она меня не касается.
— Но я хочу, чтобы она тебя касалась, — я присела на корточки и посмотрела на нее снизу вверх. – Лесь, я обещала сама себе, что не скажу этого, что позволю тебе самой решать, но… Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Дай мне шанс. Если ты не хочешь остаться, позволь мне уехать с тобой. Я готова. Я могу прямо сейчас это сделать. И мне плевать, что будет дальше. Я просто хочу быть с тобой. Я не могу потерять тебя снова.
Богатырева так и не взглянула на меня. Ее скулы лишь чуть дернулись, когда она произнесла:
— Мы уже обсуждали это.
— Лесь, пожалуйста, — я почти умоляла. Наверное, со стороны это выглядело унизительно, но мне было плевать.
— Я не доверяю тебе, Лер. Я пытаюсь, но не могу. Прости, но… Мне не нужны отношения, тем более, с тобой, — твердо проговорила Богатырева. – Мне лестно, что ты готова даже переехать ради меня, но…
Было ощущение, что я стою голая на морозе. И вдобавок на меня вылили ушат ледяной воды. Потому что в какой-то момент мне показалось, что я не чувствую ни рук, ни ног, ни тела. Ни даже своего дыхания.
Я поняла, что свое достоинство я уже потеряла, поэтому решила не усугублять свое положение еще больше. Я кивнула ей, закусив губу, и поднялась на ноги. Закрыла ее дверь и направилась к своей машине. На пути к ней ко мне подошел Ринат. Он молча похлопал меня по плечу и сочувственно посмотрел в глаза. Кивнув ему, я грустно усмехнулась и пошла вперед. Села в «Фольц», завела его и, не дожидаясь их, рванула вперед. Хотелось скрыться как можно быстрее и как можно дальше. Поэтому я нещадно давила на педаль газа, совершенно позабыв об ограничениях скорости.
***
Когда я доехала до дома, был уже вечер. Я просто каталась по городу, сжигая бензин и остатки своих эмоций. Поднявшись в квартиру, я открыла дверь и увидела Ирку, ожидающую меня в коридоре. Мне хватило сил снять ботинки, куртку, а потом… Я просто рухнула на нее, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.
Я не плакала слишком долго. Слишком долго была бесчувственной и малоэмоциональной. Меня просто прорвало. Ирка терпеливо гладила мою спину, пока я выплескивала наружу все, что накопилось внутри.
Когда я немного успокоилась, Ирка проводила меня на кухню, налила непонятно откуда взявшейся водки в стакан, и сказала:
— Выпей и ложись спать. Утро вечера мудренее.
— Тебе Ринат рассказал? – я тупо пялилась на стакан, наполовину наполненный сорокаградусным пойлом.
— Да, позвонил, когда они были на заправке.
— М-м-м. А сюда ты как попала?
— Поехала к тебе почти сразу. Ксюша мне открыла.
— Она…
— Давно ушла.
— Чертова Ксюша, всегда в нужном месте, — проворчала я и покрутила стакан в руках. – Хотя при чем тут она. Это все я.
— Ты не виновата ни в чем, — Ирка села напротив меня и подперла подбородок рукой.
— Ну да, ну да, — кивнула я, — я же не могу заставить ее полюбить меня. Знаешь, — я горько усмехнулась, — она сказала мне ту же фразу, что и я ей тогда. Что она не нужна мне. Думаешь, месть? – я взглянула красными воспаленными от слез глазами на подругу.
— Я не знаю, Лер, — честно ответила Ирка. – Чужая душа – потемки.
— М-да… — протянула я, глядя на стакан с водкой. – Только когда это говорила я, это была самая большая ложь в моей жизни. А она сказала правду.
— Ты в этом уверена? – осторожно спросила Ирка.
— В чем? Что я ей не нужна? – усмехнулась я. – Я ей сказала, что могу уехать вместе с ней.
— Ты… что? – глаза подруги увеличились в размерах. – Ты хотела переехать в Москву?
— Я бы в деревню переехала, если бы с ней! – воскликнула я. – Только ей это не нужно. Вот и все дела.
Сказав это, я махнула стакан с водкой и тут же закашлялась. Не привыкла я к таким напиткам.
— Черт, как это пьют вообще? Такая гадость, — прокашлявшись, прохрипела я севшим голосом.
— Отлично успокаивает, — улыбнулась Ирка. – А теперь спать. Завтра поговорим.
Я хотела было запротестовать, но внезапно почувствовала вдруг такую слабость во всем теле, что единственное, чего мне захотелось кроме любви Богатыревой, это лечь в кровать.
***
Наутро, проснувшись гораздо раньше обычного, я обнаружила Ирку, спящую на диване в гостиной. Я прекрасно помнила все события прошедшего дня, хотя предпочла бы их забыть. Но стакан водки не стирает память, к сожалению. Поэтому я приняла душ, умылась, переоделась и… с размаху прыгнула на Ирку:
— Просыпайся, солнышко! – проорала я ей в ухо.
Подруга поморщилась и скинула меня с себя.
— Ты как Сашка. Вечно прыгает на меня с утра и орет, как полоумная, — проворчала Ирка.
— Мы с ней одной крови, — пожала я плечами.
— Ты очень бодрая для такого раннего… утра, — проговорила Ирка, взглянув на часы. – Как ты?
