На следующей неделе во время большой перемены в столовой меня нашла Ирка. Я, как обычно, сидела за «нашим» столиком, поглощая выданный обед — странного вида пюре и рыбную котлету. Терпеть не могу рыбные котлеты, но так как я из семьи с тяжелым материальным положением, то заказные обеды для меня — непозволительная роскошь. Приходится есть то, что дают. Многие из класса и школы в целом обедали в столовке по стандартному меню, но, конечно, не наша «элита». Те всегда сами выбирали что-то из списка и питались, оплачивая в буфете на месте. Я много лет наблюдала, как на их столе то и дело появлялись какие-то недоступные обычным смертным салаты, мясо и десерты. Мне такое было не по карману, но я не отчаивалась — школа лишь временное приключение. Жизнь все и всех расставит по своим местам. Когда мы выпустимся, тогда и посмотрим, кто чего сможет добиться.
— Фу-у-у, опять рыба, — протянула Ирка, разглядывая то, что лежало в тарелке. Она тоже питалась по общему меню, хотя вполне могла позволить себе пошиковать. Думаю, она делала это из-за меня — не хотела, чтобы мне было неудобно.
— Угу, — работая челюстями, кивнула я. — Где ты была? Я ждала тебя в коридоре, но ты так и не появилась.
— Да Дашка фотки показывала с днюхи, — махнула рукой Ирка, хватая кусок несвежего хлеба. — Я даже на парочке неплохо получилась. И ты, кстати, тоже, — подмигнула она мне, принимаясь за еду.
— Правда? — двинув бровью, спросила я чисто из вежливости. На самом деле мне было плевать — я не собиралась ни смотреть эти фотографии, ни тем более скидывать их себе или распечатывать.
— Ага, — закивала Ирка, — фотограф многих поснимать отдельно успел. И кстати, нигде даже бутылки не пропалились, — хихикнула она.
— Потрясающе, — вздохнула я, отодвигая уже пустую тарелку и принимаясь за чай.
— Слушай, приходи вечером ко мне? Посмотрим вместе? Я Дашке еще вчера отдала диск, чтобы она мне скинула фотографии, она мне сегодня его уже вернула.
— А как ты их видела? — не поняла я. — Фотки же не она делала.
— Так мы в кабинет информатики зашли и там посмотрели, — пожала плечами подруга.
— Понятно. В любом случае я сегодня не могу, — я поморщилась, отпивая совершенно несладкий чай. — Опять какое-то говно намешали. Там что, две ложки сахара кладут на всю кастрюлю?
— А чем ты… — начала было Ирка, но закончить не успела, так как на наш стол, прямо на середину, упала ватрушка с повидлом.
— Слышь, убогая, на, перекуси!
Я медленно подняла взгляд и увидела Чернова. За ним стояла почти вся остальная «элита», за исключением Рината. Богатырева что-то обсуждала с Дашей Сорокиной, стоя чуть поодаль, а Маша торчала аккурат за спиной Чернова и гадко ухмылялась.
— Поди, не наелись своей нищенской котлеткой? — провякала она, хихикая.
Ирка перевела взгляд на меня и, увидев выражение на моем лице, сглотнула.
— Лер, не надо, — прошептала она еле слышно.
— Не стесняйся, Лерка, бери, — продолжал Чернов. — Хочешь, я тебе салат принесу? Я его не доел, там еще осталось. Можешь взять. Все вкуснее, чем ваши харчи для неимущих.
Я взяла булку с повидлом и улыбнулась. Посмотрела на Чернова и увидела, как на нас перевела взгляд Богатырева, нахмурившись. Она явно не понимала, что происходит, потому что повернулась к Даше и непонимающе пожала плечами. Но пояснить ситуацию ей никто не успел, так как я подошла вплотную к Чернову и… размазала повидло прямо по его физиономии. Я услышала, как громко выдохнула Маша:
— Ты что, Мишина, совсем больная?!
Ирка соскочила со стула и схватила меня за руку, пытаясь утащить оттуда.
— Я убью тебя, сука! — заорал Чернов, пытаясь стереть повидло, которое уже попало на его свитер. — Ты мне за химчистку платить будешь!
— Ты первый начал, — спокойно ответила я, готовая даже драться в случае чего.
— Да мы же просто прикалывались, дура ты бешеная! — визжала Сорокина, пытаясь убрать с морды Чернова остатки булки.
— Мишина, что ты опять устроила? — возмутилась уже Богатырева, подходя к нам.
— Олесь, эта чокнутая просто накинулась на меня! — начал бубнить Чернов, делая лицо а-ля «я ни в чем не виноват». — Мы просто шутили, а она…
— С дружками своими так шутить будешь, — прорычала я. — В следующий раз я тебе кипяток на штаны вылью, понял, урод? — сказав это, я развернулась и направилась к выходу.
— Вы слышали? Она угрожает! — начала снова кудахтать Сорокина, но я уже ее не слушала.
В себя я пришла, только оказавшись на втором этаже. Ирка была рядом.
— Ну ты даешь, — протянула она, когда мы остановились у кабинета. — Не боишься, что он решит тебе отомстить?
— И что он сделает? — фыркнула я. — Не пригласит на новогодний бал?
Ирка расхохоталась, похлопав меня по плечу.
— Кстати, он совсем скоро. Говорят, устроят сначала концерт в актовом зале, а на следующий день дискотеку. Я слышала, в этом году директор разрешил продлить дискач до десяти, — улыбнулась Ирка.
— Ну, от концерта мне, боюсь, не отвертеться, а вот на дискотеку даже не собираюсь, — проговорила я и взяла Ирку за руку, повернув запястье, чтобы посмотреть, сколько времени осталось до звонка.
