— Слушай, Лесь, мои… отношения… — выдавила я это слово, крутя в руках вилку, — были изначально обречены, — честно призналась я. — Мы хотели разного, и они все равно шли к своему логическому завершению. То, что произошло, просто дало толчок. Ты… То, что случилось, для меня важно. Я никогда не изменяла раньше и, честно говоря, даже вчерашнюю ночь я с натяжкой могу назвать изменой, поскольку… Я не хотела этих отношений. Это просто… было. Мы проводили вместе время, и большего мне не требовалось.
— Понятно, — кивнула Богатырева, уплетая салат и поглядывая на другие столики.
— Я не хочу, чтобы ты думала, что я так поступаю каждый божий день, нет. Это не в моих правилах. И я не хочу, чтобы ты считала себя… разлучницей или кем-то в этом роде, — говорила я, глядя на девушку. – И тем более, я не хочу, чтобы ты думала, что наш разрыв произошел по твоей вине. Ты тут точно ни при чем.
Я ожидала любой реакции, но никак не этой. Богатырева прекратила есть, потом посмотрела на меня и снова рассмеялась.
— Лера, — когда она отсмеялась, то продолжила, — поверь мне, я не считаю себя в этом виноватой. Это твои дела и твоя жизнь. И ты в состоянии сама нести ответственность за свои поступки. И уж я-то тут явно не при делах. То, что ты не рассказала мне о том, что ты в отношениях – это да. А то, что ты решила их прекратить по какой-то причине – это точно меня не касается.
Она снова принялась за еду, а я тупо пялилась в тарелку. Что-то явно шло не так. Но, собравшись с духом, я снова решила попробовать.
— Я хотела еще кое о чем поговорить, — начала я свою речь, так и не притронувшись к еде.
— Да? Слушаю, — кивнула девушка. – О чем?
— О… — я вздохнула и набрала в легкие воздуха. – Наверное, мы должны как-то обсудить то, что было тогда. Тринадцать лет назад, — сказала я и похвалила себя за смелость. Я смогла это произнести.
— Ох, — улыбнулась Богатырева. – Мы были юными мечтателями… И наивными дурами, — рассмеялась она.
— Дурами? – улыбнулась я в ответ.
— Конечно! – горячо ответила Богатырева. – Считали, что у нас любовь, строили какие-то планы, верили в сказки… Ну, точнее, я верила и строила, — усмехнулась она. – Ты-то была уже тогда умнее, и понимала, что все это – детский бред. Молодость, — пожала плечами девушка, — время ошибок.
— Ты… — я ушам не верила. – Ты считаешь, что то, что у нас тогда было… ошибкой?
— Нет, — покачала она головой и отложила вилку. Сложила руки друг на друга и посмотрела на меня, — я не считаю это ошибкой. Просто говорю, что мы верили в то, чего не было. Лер, ну какая любовь, когда тебе семнадцать? Мы были детьми. Глупыми ребятишками. Это гормоны, влечение, тяга к экспериментам. У нас не было опыта ни в отношениях, ни в любви, вот мы и бросились в омут с головой. Это… вполне нормально для семнадцати лет. Просто ты это, видимо, вовремя поняла, — снова пожала она плечами. – И решила все закончить, до того, как это могло иметь какие-то серьезные последствия. Типа совместной жизни или переезда. Поэтому спасибо тебе за честность. Да, мне было тогда больно, но теперь я понимаю, почему ты так поступила. И я смогла это принять и могу даже сказать, что ты поступила правильно.
Я слушала ее, впитывая каждое слово. И понимала, что не было смысла ничего ей объяснять и рассказывать. Ей это просто не нужно. Она считает наши прошлые отношения гормональным сбоем и тягой к экспериментам. Она просто перечеркнула то, что держало меня на плаву всю жизнь. Ведь я жила с мыслями, с надеждой о том, что когда-нибудь встречу девушку, с которой мне будет также хорошо, как было тогда с ней. У меня был пример идеальных отношений, идеальных эмоций, идеального союза, и я просто ждала, когда найду нечто такое же. А сейчас она сидит и говорит о том, что это был просто подростковый бунт, что никакой любовью там и не пахло, а мы были просто глупыми детьми.
Конечно, я не была согласна с ней ни в одном предложении. Но доказывать свою точку зрения не собиралась. Я не смогу ее переубедить. Она это пережила и выбросила воспоминания на помойку, в то время как я возвела им алтарь в глубине души. И если раньше
Пусть, пусть она не верит в то, что у нас было что-то настоящее, но у меня есть возможность показать ей это настоящее сейчас. Когда мы уже не дети, когда мы не глупые подростки, и когда с гормонами у нас все в порядке.
— Лесь, пойдем со мной на свидание, — выпалила я, когда она замолчала после своего монолога.
Богатырева вытаращилась на меня так, словно я из-под полы достала бутылочку бурбона и разливаю по капельке нам в кофе.
— Ч-чего? – моргнув, переспросила она.
— Я приглашаю тебя на свидание, — повторила я. — Встреча, знаешь. Люди там ходят куда-то, ужинают, гуляют… Общаются, понимаешь? — перечисляла я, надеясь, что это не звучит, как мольба.
Богатырева нахмурилась, а потом улыбнулась.
— Зачем?
— Ну, как… Чтобы познакомиться, — пожала я плечами.
— Мы знакомы, Лер, — медленно проговорила девушка и сощурила глаза. – Тебе что, в кофе что-то подлили?
