После трех детских аттракционов, на двух из которых с Сашкой была я, а на одном Богатырева, девочка изъявила желание попрыгать в большом надувном доме. Мы подошли к нему, купив билет, и я присела, чтобы расстегнуть Сашке кроссовки. Когда девочка разулась, она сунула мне игрушку и помчалась в надувной дом, где, судя по количеству обуви, детей было немало.
Мы же с Богатыревой прошли к вагончику с едой и напитками, взяли по бутылке «Колы» и три сахарные ваты. Одна предназначалась, конечно, Сашке. Когда покупки были сделаны, нам удалось найти свободную лавочку недалеко от аттракциона, где развлекался наш ребенок, чтобы мы могли видеть, когда она выйдет оттуда.
Я вытянула ноги и опустила на нос солнцезащитные очки, подставляя лицо все еще теплым, но уже не обжигающим лучам солнца.
— А тут стало больше аттракционов, — заметила девушка, отщипывая кусочек сладкой ваты.
— Развиваемся, — усмехнулась я. – В Москве, наверняка, развлечения покруче?
— Честно говоря, я понятия не имею, — призналась Богатырева.
— В смысле? – я даже очки подняла, чтобы посмотреть на нее. – Ты не ходила там в парк аттракционов?
— Ну, почему, ходила, но… На колесо обозрения только залезла. Я… немного побаиваюсь. Да и времени особо на прогулки нет.
— Ну, у тебя же бывают выходные, — пробормотала я. – А почему ты боишься? Ты же с Сашкой ходила кататься.
— Лера, — рассмеялась Богатырева, — я прокатилась на детской карусели. Это не страшно. Вот какие-нибудь американские горки… туда я не зайду даже под дулом пистолета.
— Тут есть детские горки, — ухмыльнулась я. – Совсем не страшные.
— В самом деле? – прищурилась девушка, а я снова опустила на глаза очки, мысленно потирая руки.
— Ага. Там весело. Сашка их любит. Вы могли бы сходить на них, а я прокачусь на настоящих горках.
— «Настоящих горках», — передразнила меня Богатырева. – Позер.
Я рассмеялась в голос, слыша ее интонацию.
— Так значит, развлекаться ты в Москве не ходишь? – продолжила я тему беседы.
— Я этого не говорила, — запротестовала Богатырева. – Я сказала про аттракционы. Но ты права, я хожу куда-то отдыхать довольно редко.
— Почему?
— Сначала была учеба, там было не продохнуть, — проговорила девушка, облизывая голую палочку от ваты. Я же к своей еще не притронулась. Держала в руках свою и Сашкину. – Потом работа, тоже, знаешь, первое время не до этого было. Приходя со смены думаешь только о том, чтобы тупо спать весь выходной. А когда уже начала работу в клинике, то как-то все дела какие-то… Редко куда выбираешься. Да и не была я никогда тусовщицей. Ринат – да, он постоянно ходил куда-то. То в музей, то в кино, то на какой-нибудь фестиваль… — она покачала головой, улыбаясь. – Человек-батарейка. Я совсем не такая.
— А ты… — я только собиралась спросить, не оставила ли она кого-то в Москве, как увидела Сашку, которая была вся красная, выходящую из надувного дома. – Вон и Саня. Ну что, пойдете с ней на детские горки? – вставая с лавки, спросила я и улыбнулась. – Хочешь, я поеду с тобой и буду держать тебя за ручку?
Увернувшись от тычка под ребра, я подскочила к Сашке.
— Ну, что как повеселилась? – спросила я, помогая девочке надеть кроссовки.
— Классно! – с восторгом ответила Саня и повернулась. – Это Лена! И мы хотим с ней на горки!
Я только заметила девочку лет семи, стоящую за Сашкиной спиной, которая скромно улыбалась и теребила футболку.
— Я не против, только если родители Лены ей разрешат, — улыбнувшись, я кивнула новой подруге Саши и протянула ей свою сахарную вату.
Та кивнула в ответ, поблагодарила, и они вдвоем побежали к стоящей неподалеку семейной паре с коляской, где, по всей видимости, был еще один ребенок. Через минуту они вернулись все вместе, и когда мы познакомились с родителями Лены, было решено, что на горках поедем мы вчетвером – девчонки, я и Богатырева.
***
Когда молодой паренек застегнул ремни и опустил защитные поручни, он махнул рукой сидящему в будке деду. Тот кивнул, и через секунду мы услышали гудение. А еще через две наши «машинки» дернулись и начали медленное движение вперед. Сашка и Лена сидели впереди нас и уже начали весело визжать, хотя скорость еще была, мягко говоря, черепашьей.
— Т-ты уверена, что это безопасно? – дрожащим голосом спросила Богатырева, а я увидела, как побелели ее пальцы – так сильно она сжимала поручень.
— Да, конечно, — кивнула я. – Тут только один раз человек вылетел из машинки – болт раскрутился. Но он цел. Почти весь, — пробормотала я и в ту же секунду пожалела, что решила так пошутить.
Богатырева выпрямила спину и начала орать, что есть мочи:
— Остановите! Выпустите меня! Я не хочу умирать!
Я разрывалась между желанием вдоволь насмеяться и успокоить ее. Решила выбрать последнее.
Я повернулась к ней и прокричала в ухо, так как шум от движения механизмов все увеличивался, как и скорость:
— Лесь, я пошутила! Все в порядке! Это безопасно! Успокойся, пожалуйста.
Богатырева посмотрела на меня совершенно дикими глазами, и я во второй раз пожалела о том, что решила так подшутить над ней.
