Ладонь его скользила по моей ноге, неспешно сдвигая подол сарафана. А может позволить себе расслабиться?.. Какого черта? Кому я чего должна? Есть я, одинокая и голодная. Есть возбужденный мужик, умело разжигающий мое желание. Почему бы и не заняться с ним любовью, тем более, скорей всего, это последний секс в его жизнь, Гротер не оставит Лаитерро в живых. И мне еще один враг не нужен… Черт. Благотворитель из меня тот еще.
- Адам, - позвала я.
Аривеец поднял голову, и я всмотрелась в его зрачки, они сузились, несмотря на возбуждение и отсутствия яркого освещения. Спрактум заполнял сознание ученого.
- Ты что-то подлил в вино, милый? – ласково спросила я.
- Да, - он послушно кивнул. – Трехпроцентный раствор глемма. Безвредный.
- Зачем ты это сделал?
Я вывернулась из-под мужского тела и села, подтянув колени к груди. Лаитерро придвинулся ко мне, поцеловал колени и улыбнулся:
- Ты мне понравилась.
- Зачем тогда пытался лишить меня памяти?
- Подозрения, - ученый пожал плечами. – Мне кажется, ты не та, за кого себя выдаешь.
- Я не та, за кого себя выдаю, - подтвердила я. – Ты ведь будешь со мной честен, менсаро?
Глаза ученого чуть расширились, но он покладисто кивнул. Всё верно, соврать он не может, и ослушаться тоже. Спрактум – коварный препарат. Он не отключает сознание того, кто принял его. Лаитерро сейчас прекрасно осознавал происходящее, но противиться мне у него желания не было. Так сказать, естественная потребность сделать всё, что я попрошу. Когда-то я себя привила от подобных штучек, поставив блок. У меня применение спрактума и ему подобных препаратов вызовет рвоту и головную боль, что станет сигналом – меня пытались подчинить. Ну и реакция организма – отторжение. Хвала Вселенной, аривеец подобным не озаботился. Хотя, наверное, тоже имеются блоки, но не на это средство, что не могло не радовать.
- Кто ты? – спросил меня Лаитерро, рисуя на ноге невидимые узоры.
- Наемник, - ответила я. – А вот мой напарник – офицер СБА. Ты ведь будешь готов его встретить?
- Буду, - согласился ученый.
- Над чем ты работаешь, милый?
- О-о, - глаза его сверкнули азартом фанатика. – Эта сыворотка способна пробудить мозг гуманоидных существ ото сна, задействовать скрытые резервы. От развития таланта, которого не было, до открытия паранормальных способностей. Тебе бы хотелось читать мысли? Или управлять предметами взглядом?
Лаитерро вдруг вскочил и заходил по гостиной взад и вперед, продолжая горячо рассуждать:
- Сколько тысячелетий об этом мечтают, пытаются заменить хитрыми приборами, но не могут достичь результата. А я так близок к этому! Я полжизни работал над изучением мозга и его реакций. Столько времени и труда, и вдруг являются эти… - он пренебрежительно махнул рукой, - и говорят: «Это всё никому ненужно». Представляешь? Я душу в работу вложил, а они говорят, что зря трачу время.
- Правительство? – уточнила я.
- Да, - кивнул Лаитерро. – Они мне велели свернуть мои исследования и перенаправить работу в другую область. Их, видите ли, интересуют военные разработки. Расширение возможностей памяти, отключение страха, боли, волнения. Им нужны роботы, которых полно в каждой армии. Но нет, вместо гениального художника им подавай солдата, который не видит преград, не терзается угрызениями совести. Бездушная армия, а не гениальный художник или поэт – вот, что нужно моему правительству.
- Зачем? – спросила я, хотя ответ был очевиден.
Роботы, несмотря на искусственный интеллект, уязвимы. Их легко обнаружить, импульсный заряд, и все, кто попал в радиус поражения, будут выведены из строя. Что не говори о хрупкости органического тела, но оно все-таки более универсально. Недаром мироздание создало для выживания нас, а не машины.
- Не надо объяснять, - отмахнулась я. – Значит, ты сбежал, потому что не хотел работать на правительство?
Лаитерро остановился, непонимающе посмотрел на меня, но тут же отмахнулся:
- Нет. С правительством мы нашли общий язык. У нас была договоренность: я даю им сыворотку для армии, они финансируют мои дальнейшие исследования. Но… - Ученый сердито фыркнул и передернул плечами. – Ошибка, Лиза. В расчеты закралась ошибка, и я не могу от нее избавиться. Последний опытный образец, который я забрал с собой, дает результат. Резкий скачок мозговой активности, ускоряются и совершенствуются многие процессы в организме, увеличивается болевой порог до той степени, что исчезает реакция на ожоги и раны. В общем, почти идеальный результат, но… Эффект длится два-три часа, а потом идет такой же резкий спад и последствия от наступления идиотизма до летального исхода. Меня предупредили, если результата не будет в установленные сроки, мои исследования свернут полностью, включая и работу всей моей жизни. Это был ультиматум. Я не укладывался, поэтому забрал формулу, образец и сбежал с Аривеи, чтобы найти тех, кто готов финансировать мою работу дальше. Желающие заплатить и дождаться результата нашлись.
- То есть ты унес полуфабрикат? – я даже привстала от изумления. – Но почему Аривея пытается вернуть нерабочий образец?
