— Тогда вы не могли бы рассказать мне поподробнее, в чём заключается эта опасность и от кого может исходить? А то меня уже несколько месяцев кормят неопределёнными намёками и обещаниями. Не сочтите это за упрёк, мэтр, — добавила я, взглянув на Шевалье, — но всё же хотелось бы знать наверняка.
Маги снова переглянулись, и мне показалось, что Юхан спрятал в усы улыбку.
— Ну, что ж, — кивнул оставшийся невозмутимым Шевалье, — пожалуй, вы правы, сейчас самое время. Жерар, начнёшь?
Жерар тоже кивнул и свёл кончики пальцев вместе.
— В настоящий момент, — тоном лектора начал он, — имеются четверо Хозяев, которые могут представлять для вас угрозу. Есть ещё и десятка два более мелких, но они не имеют особого веса и сохраняют независимость лишь потому, что этой четвёрке пока не до них. По уровню Силы и количеству вассалов все четверо примерно равны, и в последние годы между ними установилось довольно хрупкое равновесие, которое в любой момент может быть нарушено. А уж появление на сцене новой Хозяйки, сравнимой с ними по Силе, и вовсе способно вызвать глобальный передел сфер влияния, а потому не нужно никому из них.
— И кто эти четверо? — спросила я, одновременно прикидывая, известно ли Ассамблее об истинном положении дел среди тёмных магов. По урокам истории и тем редким упоминаниям о Тёмных, которые роняли учителя в Школе, складывалось впечатление, что случаи не эпизодического, а полного обращения к чёрной магии довольно редки, и маги эти остаются разрозненными, пока не приходит Повелитель и не объединяет их посредством грубой силы. А у них, гляди-ка, четыре крупных организации и ещё бог весть сколько мелких.
— Их имена — Гедон Гербе, Дитер Целлер, Саид Алви и Луис Барр. Наибольшую опасность для вас представляет именно последний, ибо он агрессивнее всех остальных и явно метит в Повелители.
— Постойте… Он что, может касаться Источника?
— Нет, — ответил Шевалье-старший, — но, видите ли, Сандрин, далеко не все, кого называли Повелителями, действительно являлись таковыми. Случалось и так, что ими назывались самые сильные из Хозяев, которым удавалось уничтожить или подчинить себе всех остальных. Именно это Барр, судя по всему, и намерен проделать.
— А учитывая его честолюбие, — добавил Жерар, — я не удивлюсь, если он попытается избавиться и от настоящего Повелителя в случае, если таковой появится.
— Вы говорили, мэтр, что перед Повелителями все склоняются…
— Против них не выступают открыто — так, наверно, будет вернее. Слишком неравны силы. Да и бить в спину опасаются — ведь, даже убив Повелителя, нельзя быть уверенным, что он не вернётся и не спросит с тебя за всё. Но если появляется возможность подложить ему свинью без последствий для себя…
— Я поняла, — интересно, сам Симон Шевалье, случаем, не подкладывал свиней горячо любимому сюзерену? — А какие территории они контролируют?
— Собственно говоря, никаких, — вновь вступил в разговор Жерар. — В отличие от человеческих правителей, территории им не нужны — только вассалы, а всё остальное прилагается автоматически. Вассалы же рассеяны по всему миру, и подданные разных Хозяев вполне могут жить на одной улице. Резиденций, в которых проживают Хозяева, тоже как правило несколько, в разных местах. Но Целлер и Алви предпочитают жить в Европе, Гербе — в России, на Дальнем Востоке, а Барр обосновался в Америке.
— А вы не боитесь, что они нас услышат? — спросила я. — Мы ведь поминаем их имена.
— Всё возможно, мадмуазель, — спокойно сказал Юхан. — Конечно, на этом доме стоит защита, но риск всегда есть. Однако, если подумать, без риска в этом мире можно разве что лежать на диване. Да и то есть опасность, что на тебя, скажем, свалится люстра.
Я невольно улыбнулась.
— Скажите, месье… э-э…
— Хютеяйнен, — без тени обиды подсказал маг. — Но вы можете называть меня просто по имени.
— Спасибо, месье Юхан. Скажите, вы знали прежнего Повелителя?
— Да, мадмуазель.
— Тогда… простите, если это бестактный вопрос… но почему вы за столько лет не нашли нового Хозяина? И вообще, — я обвела взглядом собрание, — вы все?
— Что касается меня, — сказала Кэлем, — то ответ прост. Никто из нынешних Хозяев не вызывает у меня достаточной симпатии и доверия, чтобы идти к ним в вассалы.
— А я вызываю? Вы же меня в первый раз видите.
— Я вполне доверяю Симону, а он за вас поручился.
— Я могу сказать то же самое, — сказал Юхан. — Никто из молодых — а они все, по моим меркам, молоды — не кажется мне достойным моей службы. Особенно Барр. Гербе же… Он — единственный, кого я знаю много лет, ещё со времен Повелителя. Можете счесть это гордыней, но я не хочу идти в подчинение к человеку, с которым мы прежде были равны по положению.
— А я — как Симон, — впервые заговорил Кролл. — Если бы это было возможно, я предпочёл бы стать его вассалом, но раз это невозможно…
