— Спасибо, Каспер, — улыбнулся Шевалье. — Что ж, я могу повторить слова Юхана. Я и в самом деле долго искал Хозяина, которому мог бы доверять. Видите ли, опыт подчинения покойному Повелителю был довольно печален, и мне не хотелось его повторения. Вы же отличаетесь от большинства нынешних Хозяев, а с Повелителем и вовсе — небо и земля. Поэтому же, кстати, я посоветовал своим сыновьям не торопиться с выбором.
Сыновья синхронно кивнули. Я тоже кивнула. Все звучало логично и правильно, и всё же меня не оставляло чувство, что все они чего-то недоговаривают.
— Возвращаясь к нашей четвёрке, — после небольшой паузы заговорил старший Шевалье, — мы сейчас можем лишь ждать их хода. Мы пока ещё не набрали достаточно сил, чтобы с ними тягаться. Что, помимо всего прочего, означает, что вам следует поторопиться с набором вассалов. Я полагал, что у нас есть в запасе пара-тройка недель, но из-за сегодняшнего происшествия их уже может и не быть. А потому, если предложенные мной кандидатуры не вызывают у вас протеста…
— Как я могу протестовать, мэтр? Мне остаётся лишь верить вам на слово.
— Поверьте, — тихо сказала Кэлем, — вы не ошибётесь.
— Тогда давайте сделаем так, — продолжил Симон. — Пусть каждый из нас в ближайшие дни приведёт ещё нескольких, тех, кто вызывает у него наибольшее доверие. А пока будем собирать информацию и готовиться к возможным неожиданностям. Не забывайте об осторожности… и не только из-за Хозяев. Светлые тоже в последнее время проявляют повышенную активность, не нужно привлекать их внимание. И вот что ещё, Сандрин — отныне всегда держите вокруг себя щиты. Не предельной мощности, конечно, но достаточно сильные, чтобы укрыть вас от любого внешнего воздействия.
Обед, больше похожий на ужин, прошёл в дружеской, почти семейной атмосфере, и, хотя был подан с опозданием, удался на славу. Застольная беседа ушла от серьёзных тем, гости шутили, смеялись, вспоминали занимательные случаи из своей жизни. Франсуа Шевалье, сидевший рядом со мной, расспрашивал обо мне и немного рассказывал о себе. Он оказался младшим, между ним и Жераром было три года разницы. Воспользовавшись моментом, я спросила, каково ему было расти в семье тёмного мага. Кристиан кое-что рассказывал мне о своей семье, и я уже знала, что обычно магический Дар проявляется в ранней юности, где-то лет в шестнадцать, изредка — на пару лет раньше или позже. До тех пор же ребёнок из семьи магов ведёт обычную жизнь, порою даже не подозревая, что его родные чем-то отличаются от окружающих людей.
— Мне не с чем сравнивать, — пожал плечами младший Шевалье, — но, по-моему, хорошо. Я знал, конечно, что мои родители особенные, не такие, как все, хотя до школьного возраста не мог точно сказать, в чём это выражается. Иногда мы оказывались свидетелями странных происшествий, но воспринимали их как должное, а если нам случалось рассказать о них кому-то из посторонних, это сходило за обычные детские фантазии.
— Вообще, в магических семьях это проблема, — подхватил сидевший напротив нас Жерар. — С одной стороны, дети — великие болтуны, и раскрывать им много опасно. С другой — случалось, что подростки, узнав, что родители столько лет скрывали от них правду, воспринимали это как предательство.
Я посмотрела на Криса, негромко беседовавшего с Эви Кэлем. Он рассказывал мне, что с нетерпением ждал инициации, и когда это произошло, его родители устроили праздник.
— И как же эту проблему решили в вашей семье?
— Лет в восемь-десять, когда мы уже достигли достаточно сознательного возраста, чтобы понимать, что такое тайна, но ещё не утратили полного доверия к родителям, нам понемногу начали рассказывать о магах и магии. В результате, когда наш Дар пробудился, мы уже были подготовлены.
— А кто вас учил?
— Отец, — Франсуа взглянул на сидевшего во главе стола родителя.
— У нас нет Школ, наподобие той, что есть у Светлых, — заметил тот.
— Я знаю. И единой системы преподавания, программы тоже нет?
— Насколько мне известно, у Светлых тоже существует индивидуальный подход в обучении. Во всяком случае, так было в мои времена.
— В нынешние тоже, но всё-таки есть учебники, учебные планы… А у Тёмных?
— Учебники есть, но таких, как «Полуночный сбор», мало, а остальные — это скорее трактаты, чем обучающие пособия. Как правило, знания передаются напрямую от учителя к ученику.
— Но ведь это рискованно. Всегда есть опасность, что часть знаний утеряется, не говоря уж о том, что ученик может оказаться сильнее учителя, и тогда тот при всём желании не сможет развить его способности в полную силу.
— Ну, почему же? — возразил Симон. — Хороший учитель не обязательно гений в той области, которой учит. Но в целом вы правы. К сожалению, создать что-то наподобие Школы Светлой магии нам мешает отчасти то, что мы находимся на нелегальном положении, отчасти — наши пресловутые индивидуализм и иерархичность, отчасти — постоянная конкуренция между Хозяевами. Мало кто из них согласится отдать своего вассала в обучение другому магу, или же сам пойдёт учиться у того, кто уступает ему по Силе.
