«Здесь я могу потеряться», – со страхом и одновременно надеждой подумал Салим.
Он шагал по узким улочкам, а мимо проносились автомобили. Его обогнала какая-то семья: мать толкала перед собой детскую коляску, а отец нес на плечах маленького мальчика. Салим отвернулся. Столько километров и месяцев отделяли его от Кабула, а боль все не отступала, такая же неизменная, как смуглый цвет его кожи! Сможет ли он когда-нибудь смотреть на отца с сыном и не чувствовать, как она пульсирует в теле? Пока не забрали папу, он не обращал внимания на отцов с сыновьями, а теперь не сводил с них глаз. Он терзал себя, но не мог остановиться, ведь каждый раз не желавший признавать поражение ребенок в нем надеялся, что уксус опять превратится в сок.
А еще он видел матерей. Девочек возраста Самиры. Здоровых малышей.
Салиму все чаще приходилось отворачиваться. Он оказался даже более одиноким, чем думал.
Набравшись храбрости, он вошел в магазинчик и выложил несколько евро за сэндвич и сок. Продавец завернул его покупки в пакет и вернулся к своим делам. Салим облегченно вздохнул.
Он нашел детский парк, где царила полутьма, прошел мимо качелей, детской горки, песочницы и остановился перед каруселью, выкрашенной в красный, желтый и синий цвета. Салим толкнул одну из металлических перекладин, и карусель, подрагивая, завертелась со скрипом, от которого волосы вставали дыбом. Ночь превращала эти площадки в обители духов, лишенные детского смеха и оттого жутковатые. В таких местах на время, пока они пустовали, поселялся Салим. Он жил на безлюдных просторах ночи, там, где не бывало радостных лиц. Он ютился в неприметных углах, среди мусора, который выкидывали с черного хода…
Он улегся под каруселью и проснулся на рассвете. Сигналили машины. Город оживал. Салим отряхнулся и свернул на тротуар. Предстояло спланировать следующий шаг.
Мимо проходили женщины. Они несли сумки с покупками и вели маленьких детей. Магазины выглядели знакомыми, а язык казался чужим. Все изменилось и в то же время осталось прежним. Салим не терял бдительности, выискивая взглядом людей в форме. Чтобы добраться до Англии, следовало тщательно продумать маршрут. В Турции удавалось ездить на автобусе. Салим подумал, что и тут это может получиться. Набравшись смелости, он обратился к сгорбленной от старости женщине и на мешанине из греческого с английским спросил, как найти автовокзал. Раздраженно взглянув на него, старушка отмахнулась и побрела прочь, постукивая палочкой.
Потом он заметил седоволосого мужчину. Тот сидел на летней площадке кафе и как раз сложил газету. Салим подошел и постарался как можно более внятно повторить свой вопрос.
Мужчина кивнул. Бóльшую часть его лица скрывали широкие поля шляпы. Голос, слегка охрипший от прожитых лет, звучал мягко:
– Ля стасьоне? Си, си!
Мужчина долго жестами показывал дорогу. Следовало идти по главной улице, а потом свернуть налево. Он повторялся и объяснял медленно и терпеливо, пока не убедился, что Салим правильно понял направление.
Приложив руку к груди, Салим склонил голову в знак благодарности – вспомнил, что так выражал признательность падар-джан. Наконец-то стало ясно, куда идти.
Уличные указатели ничуть не помогали. Салим дошел до перекрестка и растерялся, не зная, здесь ли нужно поворачивать налево. Пройдя еще немного, он оказался перед большим строением. Весь его фасад состоял из дверей с выгнутыми арочными сводами и богато разукрашенных окон. На улице, огибавшей это здание, показались два автобуса. Увидев впереди полицейского, прихлебывавшего кофе, Салим испугался и свернул в переулок. Через два квартала он снова вернулся на главную улицу и пошел к вокзалу. Полицейский теперь остался далеко позади.
Автовокзал казался целым городом в городе. Там кипела жизнь.
Салим огибал прохожих, пробирался сквозь толпу и наконец нашел стену, на которой висели четыре большие карты разного масштаба. Салим рассмотрел схему местных автодорог и перешел к карте Италии.
«Но где я сейчас?»
Где-то у моря. Недалеко от Греции. Его взгляд остановился на красной точке на восточном побережье Италии.
«Так, значит, я здесь? Как добраться до Англии?»
Салим оглянулся и, убедившись, что никто за ним не следит, принялся изучать карту. Кратчайший путь – через Францию. Но как это сделать?
Салим вспомнил, как все получалось до этого: «Один шаг за раз. В больших городах легче прятаться. Маленькие – это ловушки, в них лучше не попадать. Рим».
На карте этот подписанный самыми большими буквами город располагался чуть выше. Он выглядел как переплетение дорог, которые вели к нему, чтобы снова разойтись. Выехав из Рима, ему следовало пересечь Францию, а затем Ла-Манш.
Салим пощупал шнурок на поясе. Там висел мешочек с деньгами. И туда же он засунул бумажку с адресом, который нашла Роксана. Его место назначения. У него больше ничего не было. Ни телефонного номера, ни карты, ни фотографий. Только адрес.
