— Будь ты проклят. — Я имею это самое проклятье, — он проводит длинным языком по щеке Лизы. От звука расстегнутой молнии девушка выпрямляется, намереваясь убежать. — Всё, что ты чувствуешь, твои эмоции, они частично передались и мне, так что... Да, пирожочек, ты права. Это твоя вина.
========== Часть 1 ==========
Маленький, но старый городок Дерри, где все жители знают друг друга по именам, кто с кем сошелся, поругался или расстался. Любому маловажному событию они придают большое значение. Так всегда бывает в тихих городах. Самым ужасным событием считалось ограбление магазина, об убийствах речь даже не заходила. Спокойствие длилось до тысяча семьсот пятнадцатого года, тогда-то и начали пропадать люди, а именно — дети. Жители подумали, что такое случается везде. Ну пропали трое детей — тайком от родителей пошли гулять в лес, заблудились и вышли с совсем другой стороны. Плутали, плутали, да погибли от голода.
О маньяках город Дерри вообще не слышал. А может, люди предпочли думать, мол, непослушные дети заблудились, их не утащил психопат-убийца и не устроил кровавую расправу. Проще закрыть глаза на страх, чем встретиться с ним лицом к лицу. Взрослым тоже есть чего бояться. Свидетели — дети — уверяли, что их же одноклассников выкрадывал монстр. Заманивал разными способами и тащил в свою зловонную нору. Но кто поверит детским словам? Фантазия у них бурная.
С момента пропажи детей проходит ровно двадцать семь лет и зло вновь возвращается. Город Дерри помнит о случившемся, но хранит гробовое молчание.
Наступает спокойная размеренная жизнь. Только-только люди привыкают к стабильности, как вновь начинают пропадать дети. Кругом на столбах висят черно-белые листовки с вопросами: «Вы не видели моего ребенка?», а под рисунком от руки идет подробное описание, в какой одежде был ребенок в день исчезновения. Произойди это лишь однажды — можно было бы посчитать случайным стечением обстоятельств. Дважды — совпадением.
Сменялись поколения, истории превращались в сказки. Более двух сотен лет Дерри переживал исчезновения детей, но люди, что бы ни случилось, не меняются. Они по-прежнему прячут голову в песок, находят оправдания случившемуся и, казалось бы, никому не остановить надвигающуюся тьму…
Октябрь, 2016
— Лиза, мы приехали. Выходи.
Через наушники голос отца не слышен, поэтому Лиза продолжает мотать головой в такт музыке, бездумным взглядом уставившись в окно машины. В миллионный раз обращаясь к Господу, почему у него такая непослушная дочь, мужчина выдергивает один наушник из ее уха. Безразличное «Что?» в глазах Лизы выводит его из себя.
Он тоже потерял любимого человека. Детям не понять чувств взрослых, как и взрослым не дано разобраться в чувствах детей. Они ведь тоже были такими, но со временем всё позабыли. Ричард потерял жену, он не стар, еще сможет найти себе другую, а вот Лизе никакая женщина не заменит родную мать. По сути отец с дочерью должны одинаково нести ношу, по факту же Лизе тяжелее.
Шестнадцатилетняя Элизабет Бёрк — своенравная девушка, отец для нее не авторитет. Месяц назад погибла ее мать, и с тех пор всё пошло под откос: оценки с пятерок упали на двойки и тройки, с одноклассниками периодически случались стычки, чуть до драк не доходило. Все обратились для нее врагами. Разрушив отношения с друзьями и с отцом, Лиза избавилась от уничтожающих ее вопросов: «Как ты?» или «Всё хорошо?» Надоело ей постоянно всем лгать, ибо хорошо уже никогда не будет.
Новый город, новый дом, новая жизнь. Хоть на Луну полети, прошлое не вернуть.
Какой, спрашивается, смысл пытаться вести нормальную беседу с человеком, пусть и родным, если он не понимает тебя? По мнению Лизы, не каждому дано быть родителем. Кому-то лучше не заводить семью, а жить в свое удовольствие.
Девушка молча выходит из машины и плетется к дому. Мимо проходят старушки, с присущим им любопытством рассматривая новичков, Ричарда — и вовсе с подозрением, словно он похож на потенциального маньяка; мальчишки-одногодки откровенно разглядывают Лизу и уже делают неверные выводы. Она может одеваться, как проститутка, но это не означает, что девушка торгует своим телом. Уж по чему судить человека нельзя, так это по одежке. Когда общество научится судить по поступкам? — этот вопрос будет волновать пытливые умы многие века. Быть может, даже вечности не хватит.
Личные вещи собраны по коробкам, но к разбору Лиза приступать не торопится. Она поднимается на второй этаж, занимает свободную комнату и запирает дверь на замок. Где-то с полчаса девушка терпела доносившийся снизу шум, пока вносили мебель, устанавливали технику и как рабочие громко переговаривались. Не выдержав шума, Лиза вешает через плечо сумочку, залезает на подоконник и по лестнице выбирается из дома.
Куда бы пойти? — вертится в ее голове вопрос. — Никого тут не знаю. С библиотеки, что ли, начать? Заодно выясню, что это за город.
Спросив у прохожего, где находится школа, Лиза, заранее подготовленная к расспросам, после долгой изнуряющей беседы, похожей на допрос: “Откуда вы? Сколько вас? В каком доме живете? Мы к вам в гости заглянем”, наконец, может отправиться по своим делам.
— Вы здесь учитесь? — спрашивает девушку на входе охранник.
