– Да, это я. – Он смеется. – Самюэль.
Внезапно сильные руки обхватывают Давида. Отдавшись объятиям, он чувствует, что теряет силы. Он дает волю слезам.
Молодой мужчина обнимает его еще крепче и повторяет:
– Прости, прости меня.
Давид не замечает, как Сара спускается вниз по лестнице. Он чувствует, что Сэм опускает руки и поворачивается к матери. Давид видит, как он берет руку Сары и подносит ее к губам.
– Самюэль? – мягко произносит она. – Это ты?
Ее руки гладят сына по лицу, берут его за щеки.
– Это правда ты?
Сэм смеется и снова целует ее.
Давид видит, что их сын вырос хорошим человеком, чутким к чужой боли. Его сердце наполняется гордостью, и в нем воцаряется мир. Это все, чего он желал.
Обнявшись все втроем, они поднимаются наверх. Садятся за кухонным столом, Сэм осматривается вокруг, впитывая все и сравнивая со своими детскими воспоминаниями.
– Я так рад, что приехал, – говорит он на безупречном французском. – Я не знал, стоит ли… но теперь очень рад.
– Я всегда знала, что ты вернешься. – Сара утирает слезы. – Нужно было только дождаться, когда ты будешь готов.
Вытянув руку, она дотрагивается до его щеки, будто не веря до конца, что это не сон.
– Это мой рисунок? – спрашивает Сэм, глядя на стену.
Они поворачиваются, чтобы посмотреть.
– Да. Нам нравится смотреть на него и думать, как ты там поживаешь в Калифорнии.
– Это Большая Медведица. Она и правда так выглядит. – Он снова улыбается, но после его лицо становится серьезным. – Я хотел поблагодарить вас за то, что отпустили меня. Я знаю, чего вам это стоило. И как сильно вы, должно быть, меня любили.
– Все еще любим. – Сара улыбается.
– Твоя мама права. Мы не переставали любить тебя только потому, что тебя не было рядом.
– А я не забывал о вас.
Он залезает во внутренний карман куртки и достает маленький деревянный сундучок.
Давид сразу же узнает его. Он открывает крошечный замок и заглядывает внутрь. Затем достает крошечные разноцветные камни и перебирает их в руках.
– Знаешь, где я их достал? Я нашел их на земле в Аушвице однажды, когда мы копали ямы. – Он смахивает слезу. – Это был знак от Господа. Я знал, что если смог найти такую красоту среди грязи и песка, то однажды найду своего сына.
– Я должен вам кое-что рассказать.
Самюэль кладет руку на середину стола ладонью вверх. Сара и затем Давид кладут на нее свои руки. Он крепко их сжимает.
– Я знаю, как сильно вы любили меня, потому что теперь знаю, какого это. Быть родителем. У меня есть дочь. Ей три месяца, и она снаружи, ждет в машине вместе с мамой, Люси. Хотите познакомиться с ними?
– Хотим ли мы? Конечно, хотим! Ждут на улице! Скорее иди за ними, – Давид уже на полпути к лестнице.
Самюэль продолжает, пока они спускаются вниз:
– Я не хотел, чтобы вы узнали из письма. Мне хотелось, чтобы вы увидели.
– Спасибо, Самюэль.
Давид кладет руку ему на плечо.
– Мы еще не женаты. Я бы не хотел жениться, не сказав вам.
– Ну, теперь уже можно. – Сара смеется, ее сердце переполнено радостью.
Люси блондинка, с золотыми, ниспадающими волнами волосами, глаза у нее ярко-голубые. «
Держа ребенка на руках, молодая мать подается вперед, чтобы поцеловать Сару и Давида. Сара ощущает тепло младенца, когда слегка касается его, но пока не смотрит. Она хочет подождать, пока все зайдут внутрь и останутся без лишнего внимания в своей квартире.
– Я так рада встретить вас. – Люси первая начинает говорить. – Сэм всегда рассказывает мне про своих французских родителей.
Сара отвечает не сразу, она смотрит в голубые глаза девушки и с облегчением замечает в них неподдельную дружелюбность.
– Вы замечательно говорите по-французски. – Давид опережает ее.
– Не удивительно, – отвечает Люси. – Сэм не сказал вам? Я наполовину француженка.
– На какую половину? – спрашивает Давид.
– Мою лучшую половину. – Она смеется. – Моя мама француженка, а папа американец. Они встретились в конце войны в Париже. Но я никогда здесь не жила. Я выросла в Сан-Франциско.
– Ну же, проходите внутрь.
Давид обнимает Сару и направляет маленькую группу к дому.
Ребенок не просыпается, пока они поднимаются по ступенькам. Оказавшись на кухне, они располагаются вокруг стола. Давид садится рядом с Люси и гладит ребенка по щеке.
– У нее такие же длинные ресницы, как у Самюэля.
Сара сидит по другую сторону от Люси, она готова увидеть свою внучку. Ее сердце начинает биться чаще, когда она опускает глаза и видит длинные реснички, темные гладкие волосы. Она целует малышку в лоб.
– Я не понимал, – начинает Самюэль. Он откашливается. – Не знал, через что вам пришлось пройти. Я был ребенком и не понимал, не слушал. Уже и не вспомню. Но я просто не знал.
Сара и Давид отрываются от ребенка.
– Ты был еще ребенком. Это было слишком для тебя.
– Простите.
– Самюэль, тебе не за что извинятся. Ты вернулся.
– Возможно, мы задержимся. Мы хотим провести здесь больше времени. Знаете, узнать больше о нашей истории.
Глаза Давида блестят.
– О большем я и мечтать не мог.
