Он медленно поднялся по деревянной лестнице, собираясь с духом для встречи с новым горем, новой скорбью. Впрочем, в конечном счете он ради этого и пришел.
Дверь оказалась заперта, он назвался и терпеливо ждал в коридоре. Услышав шум задвигаемого ящика, он догадался, что она что-то прячет. Эмелин явно только что плакала: об этом говорили ее покрасневшие глаза. Венсан нежно обнял девочку:
— Как дела, малышка? Могу я войти?
— Да, конечно…
В личной вселенной Эмелин царил непривычный беспорядок. Словно кто-то обыскивал комнату от пола до потолка.
— У меня не хватило времени все разложить по местам, — объяснила она, усаживаясь на кровать.
— Это не важно!
Он сел рядом с ней, взял брошенный на подушке роман. «Малыш и река» Анри Боско.
— Я читал его в детстве! — с вымученной улыбкой произнес он.
С тех пор как Пьера не стало, все было вымученным, и улыбки, и слова.
— И тебе понравилось? — небрежно спросила девочка.
— Да… А тебе?
— Ну… Его задали читать в школе.
Школа. Еще неделю назад она была для нее самым важным делом. А теперь она всего лишь часть разбитой жизни.
Эмелин сидела тихо, уставившись на свои босые ноги, свешивавшиеся с кровати. Венсан обнял ее за плечи и притянул к себе. И она сразу заплакала, тихо и бесшумно. Словно ждала сигнала. Выплеснуть наружу все, что накипело.
— Это моя вина! — неожиданно произнесла она, вцепившись в борта кровати.
— Ты о чем? В чем твоя вина?
— Папа… Он умер из-за меня!
Венсан вздрогнул. Такого он не ожидал.
— Что ты говоришь? — промолвил он, еще крепче прижимая ее к себе. — Это неправильно, дорогая! Ты здесь совершенно ни при чем! Почему ты так решила?
— Потому что знаю!
Этого только не хватало, подумал проводник.
Ему надо вызвать ее на откровенность, она должна освободиться от своих тяжких подозрений.
— Объясни мне…
— Он не упал, — проговорила она не своим от боли голосом. — Он сам себя убил… Он хотел умереть…
— Да нет же, нет!
— Я знаю, он не мог упасть… Это не несчастный случай.
В этом он с ней согласен, но он не намеревается делиться своими подозрениями с девчонкой.
— Откуда ты взяла, что это самоубийство? — продолжал расспрашивать он.
— Это из-за меня! Я должна была сказать ему, что я знала!
Венсан, безуспешно пытаясь уследить за ходом мыслей Эмелин, легонько отодвинул от себя девочку, желая поймать ее взгляд. Опустившись перед ней на корточки, он взял ее руки в свои.
— Эмелин, я хочу, чтобы ты мне все объяснила, — тихо проговорил он. — Ты же знаешь, что можешь сказать мне все, разве нет?
— Только не говори маме, слышишь?
— Согласен, малышка! Обещаю.
— Клянешься?
— Клянусь, Эмелин. Все останется между нами.
Девочка, похоже, ему поверила, но слова по-прежнему не шли у нее с языка. Какой ужасный секрет скрывает ее страдающая душа?
— Так что же случилось с твоим отцом?
— Я их видела…
Венсан не сразу понял смысл ее закодированного послания. Но внезапно вспомнил слова Серван.
Только бы речь шла не об этом!
— Кого ты видела?
— Папу и…
Она закрыла глаза, и крупная слеза скатилась по ее щеке.
— И Гис…
— Гислен? — шепотом произнес Венсан.
Она кивнула, и теперь глаза закрыл Венсан. В эту минуту он был очень зол на Пьера. Даже готов его возненавидеть.
— Как ты могла их видеть?
— Ты знал о них?
Она пошла в наступление.
— Я узнал об этом сегодня утром, — признался он.
— Сегодня утром?
— Да. И клянусь тебе, раньше я этого не знал… Пьер никогда не говорил мне…
Похоже, ей стало легче, когда она поверила, что он не предатель.
— Когда ты их видела?
— Две недели назад, — объяснила она. — В среду утром… Я ехала из коллежа в маршрутке из Анно. Все наши преподы отсутствовали, и у нас не было занятий. Я позвонила маме, и она сказала, чтобы я возвращалась домой… Я вышла в Сент-Андре, потому что хотела купить маме подарок… Это же было накануне ее дня рождения! И я отправилась на рынок покупать подарок. Потом я хотела снова сесть в автобус, но следующего надо было ждать почти час… Тогда я пошла гулять по деревне. Проходя за школой, я увидела папину машину рядом с машиной Гислен. Сначала я растерялась… Но тут я увидела, как они выходят из здания, и… они поцеловались…
Она опустила голову, и Венсан ласково потрепал ее по щеке, побуждая продолжить исповедь:
— А потом что ты сделала?
— Сначала я ничего не сказала… Вечером папа заметил, что я на него сержусь, и пришел ко мне в комнату… Но я ничего не сказала…
— А потом?
— В последнюю пятницу… Я осталась дома, потому что заболела ангиной. Это обнаружилось утром, когда мама повезла Адриана в школу… Папа накричал на меня за плохо выученный урок… Тогда я ему сказала, что знаю все о нем и Гислен и непременно скажу маме!
Снова рыдания. Венсан дождался, пока пройдет первый шквал:
— И что случилось потом? Что он тебе сказал?
— Он мне сказал, что с этой историей покончено, но я думаю, что он меня обманул! Еще он мне сказал, что, если я проговорюсь, ему придется уйти из дома, потому что мама потребует развода!
— Вы сумели поговорить об этом только вдвоем?
