– А я-то думал, все пройдет хорошо, – саркастически изрек Адам.
После того как Грейс уехала, они с Лоррейн долго сидели на кухне в ошеломленном молчании. Пока дочь собирала вещи, Мэтт ждал в машине у дома. Ни один из супругов не знал, что делать или что сказать.
Вздохнув, Лоррейн решила проверить автоответчик на мобильном телефоне. И тут же многозначительно подняла вверх палец, привлекая внимание Адама. Дослушав сообщение, она снова спрятала телефон в карман брюк.
– Наконец-то объявился врач Карлы Дэвис из больницы. Я не могла поймать его весь день, так что оставила сообщение его секретарю. Я, должно быть, пропустила его звонок, пока мы разговаривали с Грейс.
– Продолжай, – поторопил Адам, налив воды в чайник.
– По всей видимости, почки Карлы серьезно пострадали от долгого употребления наркотиков. В начале беременности Карлу предупреждали, что вынашивание ребенка на протяжении всего срока может привести к ее собственной смерти, причем еще до того, как ребенок появится на свет, или сразу после этого.
Лоррейн немного помолчала, чтобы постичь суть этой острой, важной дилеммы. Каким образом кто-то столь же эмоционально нестойкий, как Карла, мог принять такое судьбоносное решение?
– Проще говоря, она рисковала своей собственной жизнью, чтобы выносить ребенка в течение полного срока. Ей советовали сделать аборт на раннем сроке, и поначалу она согласилась. А потом передумала. Доктор Фэрроу не наблюдал Карлу в то время, но, судя по записям в медицинской карте, эта угроза заставила ее очень серьезно задуматься о том, какие последствия для здоровья принесет дальнейшее развитие беременности. Это было буквально решение между жизнью и смертью.
Адам нахмурился.
– Что ж, как оказалось, последствия этой беременности в любом случае обернулись для нее хуже некуда, – мрачно, без тени иронии заметил он.
– Так почему же она передумала? Неужели кто-то переубедил ее – вопреки советам врачей?
– Может быть, работавшие с ней сотрудники отдела опеки способны разъяснить это, – предположил Адам, немного помолчав. – Карла могла им довериться.
– Думаешь, нам стоит опять с ними поговорить?
Он уже кивал, глядя на часы.
– Ты серьезно? – угрюмо спросила Лоррейн. Она чувствовала себя выжатой как лимон. – Прямо сегодня вечером?
– Полагаю, это следует сделать. Я хочу кое-что… – Он замялся. – Возможно, тут и говорить не о чем.
– Но их офис будет закрыт… – Лоррейн замолчала, прекрасно понимая, что не стоит сомневаться в Адаме, когда дело касается проявления его хваленой интуиции. Вещи, которые он интуитивно отмечал и держал в себе, в прошлом не раз превращались в главные зацепки. Может быть, Адам и совершил грубый просчет в их личной жизни, но сейчас речь шла о расследовании, о том, что он выполняет свою работу и делает это хорошо, – время от времени это прямо-таки выводило из себя! Лоррейн оставалось только составить ему компанию и посмотреть, что же в итоге выяснится. В конце концов, за расследование отвечал именно он.
Адам потянулся к ключам от машины.
– Я собираюсь еще раз съездить домой к той сотруднице органов опеки. Это даст нам повод выяснить что-нибудь об этой женщине, Хэзер Пейдж, и узнать, играет ли она какую-то роль в нашем деле.
Сегодня они уже заезжали туда, чтобы проверить историю Сесилии, но дома никого не оказалось.
– Ну так что, едем? – уже на ходу бросил Адам.
Лоррейн неохотно поплелась вслед за мужем к двери, покричав дочери, что они вернутся через час. В ответ раздалось невнятное бурчание. Обменявшись с Лоррейн взглядами у основания лестницы, Адам взял жену за руку и повел к своей машине.
Застегивая ремень безопасности и чувствуя, как пальцы еще покалывает от прикосновения, Лоррейн осознала, что второй раз за этот день коснулась руки мужа.
