Лоррейн чувствовала разочарование Адама. То, что сотрудница отдела опеки правильно или ошибочно посоветовала Карле сохранить ребенка, не имело большого значения. Эта информация не дала той зацепки, на которую он надеялся, и не помогла найти какую-либо связь с делом Салли-Энн.
Клаудия с жадностью глотнула воздух ртом. Лоррейн сомневалась, что стоит продолжать добиваться от Клаудии ответов, ведь, учитывая сложившиеся обстоятельства, это вряд ли пошло бы той на пользу. Инспектор наблюдала, как и без того хмурое выражение лица женщины становилось все мрачнее, пока в ее памяти воскресали те события.
– Примерно шесть-семь месяцев назад у Карлы была назначена встреча с Тиной, но Тина заболела, и я встречалась с Карлой вместо нее. Ходила к Карле домой.
– Продолжайте, – поторопила Лоррейн. Она умирала с голоду и уже ощущала, как урчит живот под зимним пальто. Ей хотелось вернуться домой, к Стелле.
– На тот момент мы с ней довольно давно не виделись. На протяжении многих лет мы то определяли ее в приемную семью, то возвращали родным. На тот момент она как раз только что узнала о своей беременности. Моя задача заключалась в том, чтобы оценить ее психическое состояние, условия жизни, степень наркотической зависимости и все в таком духе. Это позволило бы нам принять решение по поводу ее ребенка. Карла призналась мне, что действительно пыталась излечиться от зависимости, но это оказалось необычайно трудно. Она ведь еще и пила. В жизни Карлы все шло наперекосяк. Кроме… – Клаудия подняла глаза на Лоррейн, и женщины мгновенно поняли друг друга.
– …кроме ребенка, – закончила Лоррейн.
Клаудия кивнула:
– Я видела проблеск надежды, когда Карла говорила об этом. Она показала мне крошечные розовые пинетки, которые купила в магазине. – И Клаудия то ли вздохнула, то ли слабо рассмеялась. – Она сказала, что купила в тот день только десять сигарет вместо обычных двадцати, так что могла потратиться на эти пинетки. Я видела, как в Карле что-то изменилось, стоило ей заговорить о ребенке, и именно поэтому была по-настоящему шокирована, когда она заявила, что собирается избавиться от малыша. Она ведь объясняла, что просто хочет, чтобы кто-нибудь любил ее. Это меня по-настоящему тронуло.
Это тронуло и Лоррейн. Она сглотнула вставший в горле комок, старательно избегая смотреть на Адама и вспоминая недавний разговор с Грейс.
– И вы стали обсуждать с ней вопрос сохранения беременности.
– Да, – без утайки выпалила Клаудия. – Но, клянусь, я ничего не знала о ее медицинских противопоказаниях. Карла никогда не упоминала, что с ней что-то не так. В противном случае я настояла бы на том, чтобы она снова показалась врачу. Как бы там ни было, я не советовала ей оставить себе ребенка. Это было бы неправильно, учитывая все обстоятельства и ее наркоманию. Она едва была способна заботиться о себе, не говоря уже о другой жизни. Вероятнее всего, мне пришлось бы забрать у нее ребенка, как только он появился бы на свет.
Адам делал какие-то пометки, но Лоррейн просто слушала, размышляя о бедной Карле и ее погибшем ребенке.
– Но вам ведь было известно о давних проблемах Карлы с наркотиками. Разве вы не предполагали, что у нее могло быть несколько осложнений, обусловленных этой зависимостью? – спросил Адам.
На лице Клаудии мгновенно отразились боль и потрясение, как и ожидала Лоррейн. Она сердито сверкнула глазами в сторону мужа, упрекая того в бесчувственности, но Адам не отреагировал.
– В моей работе, детектив, предполагать что-либо небезопасно. Я – не врач, а в ее личном деле ничего о состоянии здоровья не значилось. Там просто указывалось, что она была записана на аборт. Если бы она не довела дело до конца, моя работа состояла бы в том, чтобы защитить ее будущего ребенка. Мысль о том, что беременность практически убьет ее, никогда не приходила мне в голову. Я видела перед собой доведенную до отчаяния молодую женщину с проблеском надежды в глазах. Я хотела, чтобы она рассмотрела все имеющиеся варианты, в том числе и сохранение ребенка.
Клаудия встала и потянула спину. Лицо беременной исказилось мукой.
– Карла обещала мне, что бросит наркотики, пройдет курс реабилитации, перестанет пить и даже сведет к минимуму курение. Еще она обещала не видеться с дурной компанией, и мы даже потратили какое-то время на уборку ее квартиры. Этого не было в заключении по делу, но я увидела такой оптимизм, такие перспективы, такой прекрасный личностный рост, что, признаюсь, большая часть меня захотела, чтобы Карла отменила аборт. Неужели это так неправильно?
– Нет, – почти сразу согласилась Лоррейн. – Это можно понять.
– А что вы думаете по поводу абортов, миссис Морган-Браун? – полюбопытствовал Адам. – Простите, если в данных обстоятельствах мой вопрос звучит бестактно.
