— Я пришла по поводу Карлы Дэвис. Насколько я знаю, она значится в вашей картотеке. — Лоррейн сочла нужным улыбнуться. Это никогда не помешает.
Социальные работники переглянулись.
— Я — Марк Данн, — профессиональным тоном представился мужчина. — Социальный работник, органы опеки, — добавил он и прервался, пытаясь уравновесить количество информации, известное собеседникам друг о друге. В конце концов, Лоррейн ведь назвала свою должность — инспектор уголовной полиции.
— С ней все в порядке? — поинтересовалась женщина, подтверждая, что хотя бы она точно знала, о ком идет речь. — Да, кстати, я — Тина Кент. Социальный работник и по совместительству девушка-грузчик. — И она улыбнулась.
— К несчастью, на Карлу напали этим утром. Именно поэтому я здесь. — Черты Лоррейн исказились тем же страдальческим выражением, что внезапно появилось на лицах сотрудников органов опеки, и она кивнула в сторону пары офисных кресел.
Марк и Тина тут же рухнули в них, а Лоррейн уселась на угол стола.
— Она?.. — нерешительно произнесла Тина.
— Карла жива, но в тяжелом состоянии. К несчастью, ребенок умер.
— Боже мой… — Тина потрясенно закрыла рот ладонью.
Марк вздохнул и уронил голову на руки.
— На Карлу напали в ее квартире. Тревогу подняла подруга. Собственно, она спасла ей жизнь.
— Господи… — тихо вымолвил Марк. — Мы давно не виделись с Карлой, потому что некоторое время назад ей исполнилось восемнадцать.
Лоррейн почувствовала, что он очень тонко, деликатно умывает руки.
— А раньше Карла действительно была одной из наших подопечных, — добавил Марк. — То попадала в поле нашего зрения, то исчезала, жила в приемных семьях, что-то в этом роде.
— Но ведь она снова привлекла к себе наше внимание, вспомни, Марк. Несколько месяцев назад. — Тина говорила тихо, словно пытаясь исключить Лоррейн из обсуждения конфиденциальной информации. — Когда забеременела.
Последние слова Тина произнесла почти беззвучно, одними губами, обращаясь только к коллеге.
— Учитывая подноготную Карлы, могу предположить, что ваши усилия были сосредоточены на ее будущем ребенке, — вклинилась Лоррейн.
Тина кивнула, все еще свыкаясь с ужасным известием:
— Да, ее образ жизни явно не способствовал воспитанию ребенка. Мы работали с ней, чтобы наладить ее жизнь, подготовив к рождению малыша. Если бы Карле не удалось исправиться, нам пришлось бы вмешаться.
Тина вспотела. Она размотала свой толстый шарф. Щеки ее слегка покраснели, и она, задумавшись, запустила пальцы в волосы.
— Мы все занимались ею многие годы, — добавила Тина дрожащим голосом.
— Если не ошибаюсь, последний раз она виделась с тобой или Клаудией, так, Тина? — уточнил Марк.
— Со мной. Карлу закрепили за мной, когда врач сообщил нам о ее беременности, — выпалила Тина в отчаянии, словно все произошло исключительно по ее вине. Бедняжка уже чуть не плакала. — А познакомилась я с Карлой, когда ей было лет восемь. В то время я как раз стала квалифицированным специалистом, и ее дело было для меня одним из первых. Ее жизнь в семье оказалась просто ужасной. Извините, я на минутку. Простите.
Тина выхватила несколько бумажных носовых платков из стоявшей на столе коробки и, сделав несколько шагов к двери, вдруг потеряла самообладание и сломя голову бросилась прочь из комнаты. Ее шаги эхом отозвались в безлюдном коридоре, а рыдания, пока она мчалась к уборной, становились даже громче.
— Неделя выдалась тяжелой, — пояснил Марк.
«И не говорите!» — подумала Лоррейн.
— Вы упомянули о том, что делом Карлы занималась сотрудница по имени Клаудия. Мне нужно поговорить с каждым, кто имел отношение к этому случаю. Важно получить как можно более ясную картину того, с кем была знакома Карла, с кем она дружила, как проводила время. И все в таком духе. Мы не хотим что-нибудь упустить.
— Нет проблем, — заверил Марк. — С Карлой все будет в порядке?
— Пока рано об этом говорить. Мы хотели с ней побеседовать, но она еще не пришла в себя. У нее очень тяжелые травмы.
Лицо Марка скривилось.
— Я работаю в социальной сфере почти тринадцать лет. Меня уже ничего не удивляет.
В офис вернулась Тина.
— Прошу прощения, — твердо произнесла она, чересчур сильно подчеркивая то, что взяла себя в руки. — Я была в очередном отпуске, когда Карлу поначалу вывели из-под нашей опеки. Ей дали муниципальную квартиру, и все, казалось, налаживалось. А потом, несколько месяцев назад, врач Карлы сообщил нам о ее беременности и о том, что Карла по-прежнему употребляет наркотики. Он же рассказал нам о ее неустойчивом психическом состоянии. Карла не из тех, кто будет бороться, если можно так выразиться.
Судя по всему, Тина успела подготовиться к разговору.
— Так в поле нашего зрения снова оказалась Карла — или, скорее, ее будущий ребенок, — добавила она.
