Мое сердце замирает, когда наши губы соприкасаются, и безрассудная страсть охватывает меня. Я обхватываю его щеки ладонями, и он не пытается меня остановить. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на каждой веснушке, каждой линии моей кожи, а затем я снова целую его. Жадно. Страстно. Как будто я в ловушке под водой, а он — мой спасительный воздух. Его пальцы нежно скользят по моей голове, зарываются в волосы, обхватывают мой затылок и притягивают меня ближе. Мое сердце бешено колотится, и волны восторга разбиваются о мою грудь.
Затем он отстраняется, все еще сжимая в ладонях мои волосы. Его глаза, словно безмолвный зов, встречают мои, а губы, покрасневшие от укусов, манят к себе. Его руки безвольно падают вниз, он делает шаг назад, а затем опускается на колени. Подняв свои полные бури глаза, он так медленно скользит ими по моему телу, что последние остатки моей решимости тают, оставляя лишь дрожащее ожидание.
Он предлагает мне себя, стоя на коленях.
Я беру его лицо в ладони и наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Я грубо прикусываю его нижнюю губу, оставляя на ней след. Проводя руками по его волосам и большими пальцами по глубоким морщинам на лбу, я чувствую, как его губы искушают меня, и не могу устоять. Опуская свои губы, я принимаю его поцелуи, его отчаяние и покорность, растворяясь в желании.
Я опускаюсь на колени рядом с ним, срываю с него рубашку и отбрасываю в сторону. Провожу пальцами по его коже, ощущая рельефные линии, оставленные чернилами, которые словно набухают от моих прикосновений.
Я решаю попробовать его на вкус, проведя языком по его плечу. Его кожа пахнет солью, мятой и сосной. Плечи идеальной формы, гладкие и рельефные, словно нарисованные тушью. Затем я провожу ногтями по его спине, оставляя белые линии, которые постепенно становятся красными. Он глубоко дышит, его грудь расширяется, а затем он издает низкий стон, который эхом отдается во мне.
Его кожа трепещет, когда я исследую её, следуя изгибам его тела, прижимаюсь к нему ещё ближе, крепче обхватывая ногами его талию, и его твёрдость наталкивается на меня.
Охваченная желанием, я придавливаю его к полу, сев сверху, прижимая руки к его груди, и ощущая его твёрдость.
Мир исчезает. Исчезают стены. Нет больше камеры. Нет цепей. Нет тюрьмы. Остаётся только Райкер и я, и этот обжигающий электрический ток, который пульсирует между нами.
Я снимаю с него ремень и отбрасываю в сторону, как и его рубашку. Затем приступаю к джинсам, стягивая их вместе с нижним бельём. Он остаётся голым и беззащитным, распростёртым на полу подо мной, а я стою над ним.
Его глаза горят желанием, но он не двигается, не тянется ко мне. Вместо этого он наблюдает, как мои глаза пожирают его, впитывая каждый дюйм его обнажённой кожи. Его член дёргается в ответ на мой пристальный взгляд, и он снова стонет, беззастенчиво давая мне понять, что его захлестывает волна желания.
Снимая платье через голову, я опускаюсь на пол, обхватываю его лодыжки руками и медленно поднимаюсь вверх по его телу. Он напрягается и извивается, его руки сжимаются в кулаки по бокам.
Я провожу пальцами по внутренней стороне его бедер, усиливая давление, когда достигаю впадинок в области таза. Мои прикосновения затрагивают все его тело, кроме того места, которое он жаждет больше всего.
Мои руки продолжают исследовать его тело, ощущая твердость его живота, рельеф груди, изгибы плеч. Мое тело прижато к нему, но не соприкасается. В его глазах читается мука. Он сопротивляется желанию схватить, завладеть, сопротивляется стремлению контролировать ситуацию.
Мне не нужно вводить его в себя. Он уже твердый и готовый, и я нависаю над ним, позволяя его головке коснуться моего тела. Я дрожу от предвкушения, погружаясь все глубже. Он такой твердый и упругий, что я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать крик. Его глаза закатываются, и он тоже прикусывает губу, как будто поддразнивая меня. Его руки сжимаются и разжимаются по бокам, пока я опускаюсь на него дюйм за дюймом, позволяя ощущению его наполненности медленно распространяться по моему телу.
Как только он погружается в меня, я наслаждаюсь ощущением его тела, и делаю глубокий вдох, привыкая к его полноте и твердости. Несмотря на то, что его тело напряжено и дразнящее, удерживаемое одной лишь силой воли, он начинает двигаться во мне, становясь еще тверже, когда его взгляд встречается с моим.
Когда я начинаю раскачиваться взад-вперёд, его руки ложатся мне на бёдра, причиняя боль. Но это именно та боль, которую я желаю. Мышцы напрягаются, когда он пытается оторваться от пола, но я отталкиваю его назад, и он с шумом выдыхает, спасаясь от силы моего движения. Упираясь руками ему в грудь, я приподнимаюсь, на мгновение чувствуя, как теряю его, а затем медленно опускаюсь обратно.
Он разрывается между восторгом и мучением.
