Адалинда наблюдала за ней из-под опущенных ресниц. За ней и за ее механическим приятелем. Пыталась прислушиваться к редким фразам, которыми они обменивались будто нехотя. Гадала, каким образом они снова встретились, как попали к Ранбаунгу… Следила издали за импом: шкодливую кошку нельзя надолго оставлять без присмотра…
В результате к тому времени как Роксэн вернулась с покупками – а часы показывали уже половину восьмого вечера, – магиня чувствовала себя совершенно разбитой.
– Нельзя так, Эдди, – мягко пожурил ее пришедший через четверть часа после Роксэн Фредерик. – Если продолжишь неразумно использовать силу, никогда не восстановишься и перегоришь в конце концов.
Оставив своих то ли гостей, то ли пленников под присмотром фамильяра, магиня позволила бывшему мужу отвести себя в одну из спален, напоить сладковатой спиртовой настойкой и уложить на кровать, потому что иначе, он сказал, и слушать не станет.
– Плохо, – сказал он, когда она закончила рассказ. – А знаешь, что еще хуже? Ранбаунг мертв.
– Как? Я же видела, чем его…
– Да, не смертельное заклинание. Но иногда сердце не выдерживает парализующего разряда, даже здоровое. И это еще не все. Агент, с которым ты столкнулась, тоже убит. Тобой.
– Что? – Было бы у Адалинды побольше сил, вскочила бы с кровати.
– Это официальная версия. Ты отравила его: всем известны твои способности. Но бедолага успел добраться до Ригана, даже отчет написал, а потом – внезапно – яд подействовал, и он умер прямо в номере куратора. Я не рискнул лично общаться с Риганом, но у меня, как и у тебя, остались информаторы в управлении. По их сведениям, уже готов новый приказ относительно тебя: учитывая твою особую… м-м-м… ядовитость, с тобой не рекомендуется вступать в контакт и рекомендуется в случае малейших осложнений при задержании ликвидировать тебя.
– Как удобно, – хмыкнула женщина.
– Для Ригана? – уточнил Фредерик. – Не совсем. Теперь мы знаем, что он прямо замешан во всем происходящем.
– И у тебя есть доказательства для руководства? – Она все-таки приподнялась на локте. – Нам пришлют подкрепление? Совет Академий прищучит Ригана?
– Думаю, да, – не слишком воодушевленно согласился эмпат. – Если ты выступишь свидетелем. И прежде чем обвинять Ригана, нужно доказать твою невиновность. Я-то не сомневаюсь, но мои патроны…
– Понятно. – Адалинда откинулась на подушки и прикрыла глаза. – Ты ведь не собираешься писать рапорт немедленно?
– Нет. Тем паче мы не все еще выяснили. У нас еще есть повар и железный человек.
– И его подруга, – напомнила Адалинда.
– Полагаешь, она что-то знает?
– Вряд ли.
– Зачем тогда привезла ее сюда? Лишний свидетель – обуза. Нужно было просто забрать у нее механического человека.
Магиня усмехнулась, представляя, как удивит его сейчас.
– Забрать у девочки куклу – не проблема, – протянула она лениво. – Проблема в том, чтобы забрать у куклы девочку.
Дом Эби не понравился. Темный, угрюмый. Узкие коридоры, маленькая гостиная, заставленная старомодной мебелью, вычурной и громоздкой. Выцветшие обои. Скрипучие половицы. Кресла покрыты пыльными чехлами, и в складках тяжелых бархатных портьер – тоже пыль. Не похоже, что тут жили. Тем более эта женщина – красивая, утонченная, одетая просто, но безупречно, немногословная и пугающая.
По приезде она устроилась в кресле рядом и как будто задремала, но девушка чувствовала, что сон ее – такой же обман, как и все остальное. Маги – лжецы. Проверено. Доказано. Ни одному из них Эбигейл не собиралась больше верить.
– Все хорошо? – тихо спросил Джек.
– Хорошо.
И она лгала – с кем поведешься…
– Я хочу спросить…
– А я не хочу разговаривать. – По примеру магини она прикрыла глаза. – Не сейчас.
Спустя время вернулась помощница магини. Она внесла в комнату две большие корзины, поставила на пол рядом с холодным камином и без слов удалилась. От корзин пахло свежим хлебом, зеленью и копченым мясом, и думать о еде оказалось увлекательнее и спокойнее, чем обо всем остальном.
Потом пришел тот мужчина.
Но прежде появилась в гостиной трехцветная кошка. Прошествовала через комнату, вприщур поглядывая на людей, запрыгнула на софу и свернулась клубком. И тут же послышались шаги в коридоре.
Эбигейл вздрогнула, хоть и думала до того, что устала уже бояться, но магиню гость не напугал – значит, не был нежданным.
– Добрый вечер, – поздоровался он со всеми, даже с Эби, как она ни пыталась оставаться незаметной. И улыбнулся – определенно ей.
Улыбка у него была светлая и открытая. И сам он был каким-то светлым, невзирая на темный костюм: волосы белокурые, синие ясные глаза, тонкие, подкрученные вверх усы – как продолжение улыбки, ямочка на подбородке. Эби невольно засмотрелась… и опустила глаза, поняв, что и он с интересом рассматривает ее. С добрым таким интересом, с сочувствием, казалось, с пониманием…
– Прошу нас извинить, – сказал он, протягивая магине руку, чтобы помочь подняться с кресла. – Мы оставим вас ненадолго.
Словно в самом деле волновался, что «гости» заскучают в их отсутствие.
Эби скучать не собиралась.
