– Вот именно, – усмехнулся ее мыслям блондин. – В некоторые вещи сложно поверить, Эбигейл, особенно людям непосвященным, но когда осознаешь, что в мире нет ничего невозможного… Занятная у нас тут компания, да? А Адалиндой зовут нашу хозяйку. К слову, забыл предупредить, она устала и прилегла вздремнуть, а мне поручила развлекать гостей в свое отсутствие. Вы ведь еще не хотите спать? Тогда предлагаю отыскать кухню. Попьем чаю и поговорим… к примеру, о тех же кошках, которые совсем не кошки.
Кухня в доме, конечно же, была. А во дворе – колонка с насосом. Господин Фредерик, так, словно целыми днями только и занимался подобным, сам засыпал уголь в большую чугунную плиту, сходил за водой, ополоснул и наполнил найденный в шкафу чайник. Эби и увязавшемуся следом за ней Джеку оставалось лишь наблюдать да слушать рассказы о волшебных существах фамильярах.
– Это не просто домашние зверушки, – говорил блондин. – Импы создаются магами как помощники и носители части их силы. Маг и его фамильяр, по сути, половинки одного целого. Они общаются без слов, обмениваются информацией. Фамильяры не лишены собственной воли и характера – у Роксэн, к слову, он прескверный, – но, как правило, тем, что делает имп, управляет хозяин. Вот Роксэн – неужели вы думаете, что кошке взбрело бы в голову отправиться за покупками? Или она знала бы, что купить? Или сумела бы объясниться с продавцами мяуканьем? Конечно же, нет. Все это делала за нее Адалинда, в своей голове, – он покрутил пальцем у виска. Таким жестом обозначали обычно сумасшедших, но Эби подумала, что в данной ситуации он вполне уместен: маги все чокнутые. – Однако подобная связь тянет много сил. Поэтому они и спят сейчас обе. Отдыхают. Но… – господин Фредерик понизил голос до заговорщического шепота, – не расслабляйтесь. Обе готовы проснуться в любой момент, и нам мало не покажется!
– За что? – так же шепотом спросила Эби.
– За то, что мы съели всю колбасу, – страшно тараща глаза, ответил мужчина.
Не выдержав, Эби прыснула в кулак.
– Я предлагала кошке… Роксэн кусочек. Она отказалась.
– Фамильяры редко едят обычную еду. Они питаются чистой энергией, тянут ее понемногу из хозяев или напрямую из астрала…
– А что будет, если ударить кошку? – немного кровожадно полюбопытствовала Эби, вспомнив, как они обе, и магиня, и ее питомица, обошлись сегодня с нею.
– Будет больно, – серьезно сказал блондин. – Вам, Эбигейл. Поэтому настоятельно не советую.
– Я и не собиралась, – сконфузилась девушка. – Просто вы рассказывали о связи, и я подумала… А зачем вы мне это все рассказываете?
Он неопределенно пожал плечами.
– Просто так. Это не секретная информация – все, кто интересуется магами, и в частности имперами, знают об этом. А вы – девушка не только смелая и умная, но еще и любознательная. Это раз.
– А что два?
– Два: вы сами не желаете говорить со мной о том, что действительно важно. О Джеке, например. Хотя, – мужчина повернулся к механическому человеку, – Джек, как я погляжу, тоже не жаждет общения. И зря. Возможно, я сумел бы помочь. Я ведь сразу предложил помощь, помните?
Чужая душа – потемки?
Чушь собачья!
А если и так, у Фредерика всегда при себе фонарь. Только светить нужно осторожно. Не только чтобы не потревожить человека слишком грубым вмешательством, но и чтобы самому не увидеть чего-нибудь лишнего. В потемках чужих душ нередко прячутся чудовища, которых не стоит тащить на свет.
С Эбигейл эмпат сработал чисто. А вот с Джеком…
Мэтр Валье оказался не готов увидеть в механическом теле больше, чем оживляющее големов заклинание. Что-то намного более сложное. Яркое. Совершенное.
Что-то живое?
Несомненно.
Дориан Лленас был гением, если сумел создать такое. И, быть может, совсем неплохо, что ничего подобного он уже не создаст…
– Вы – маг? – спросила девушка.
– Да. – Фредерик увидел вспыхнувшую в ее взгляде неприязнь и улыбнулся: – Это так плохо?
Пойманная в сети рыбка пыталась ускользнуть от него…
– Маги, они…
– То и дело умирают рядом с вами, Эбигейл, – опередил он ее. Улыбнулся печально: – Не годитесь вы на роль талисмана.
– О чем вы? – Девушка вспыхнула. Чувство вины – пусть и беспричинной – один из лучших рычагов давления, но не единственный из тех, которыми Фредерик Валье управлял в совершенстве.
– Мэтр Алистер погиб сегодня.
– Но… Госпожа Адалинда сказала, что он просто без сознания…
– Она так думала. Но порой даже не смертельные заклятия убивают. Такая несправедливость, ведь мэтр Алистер не был целью. Тот человек приходил за вами. За вами и за Джеком.
Из того, что рассказала о происшествии в доме Ранбаунга Фредерику бывшая супруга, логично было предположить подобное.
А страх – второй надежный рычаг.
– Вам повезло, что Адалинда оказалась поблизости.
– Скажите еще, что совершенно случайно, – вмешался в разговор Джек, до этого момента не удостоивший Фредерика и словом. Искусственный голос, казалось бы ровный, лишенный эмоций, на самом деле переполнен был скрытыми интонациями, до страшного настоящими.
