– Тетушка, ты ведь тоже выросла без матери? О чем тут беспокоиться, если дети уже могут сами зарабатывать деньги и готовить себе еду? Все в порядке. Дедушка тоже еще поживет, так что они просто будут заботиться друг о друге.
Чхоль утешал женщину, поглаживая ее волосы с химической завивкой, словно это была голова ребенка. Живые перед смертью снова становятся детьми. Тем, кто только что умер, и тем, кто лишь столкнулся со смертью, одинаково трудно сохранять спокойствие.
Однако душа, принявшая смерть, быстро принимает свою перемену. Лицо женщины, которая только что всхлипывала, в какой-то момент стало умиротворенным, возможно, благодаря утешению Чхоля. Она положила свою размытую руку на сухую ладонь старика, дыхание которого только-только стало ровным. Она что-то пробормотала, возможно, на прощанье, но Хан, находившийся рядом, сделал вид, что ничего не слышит, и ни один мускул на его лице не дрогнул.
– Чхоль, я пойду в эту сторону, а ты спаси кого-нибудь другого.
Я крикнул эти слова Чхолю, пристально смотревшему на душу женщины, как бы прося его опомниться. Он странно вздохнул и поправил солнцезащитные очки. На его лице почему-то отражалось беспокойство, он взглянул на мужчину средних лет, у которого была довольно сильно повреждена нога. Для него тоже врата в потусторонний мир не были открыты полностью. Там смутно виднелась его жизнь – тяжелая, без семьи, полная попыток заработать себе на пропитание. Эту катастрофу он пережил, но теперь всегда будет хромать.
– Хён, как закончим, давай-ка выпьем по рюмашке, – позвал меня Чхоль, поправляя свои рыжие волосы.
– Давай для начала закончим побыстрее.
– Ладно, бессердечные вы засранцы.
– Чхоль, возьмите себя в руки.
Вдруг Хан, который расстегивал пуговицы пальто, повернулся к Чхолю. Оно сильно испачкалось, пока он переносил старика в относительно безопасное место.
– Вы – жнец потустороннего мира. Ваше ненужное признание им ни в малейшей степени не поможет. Они просто живут той жизнью, которую выбирают, и должны будут принять последствия. Нет никаких причин, чтобы вы одобряли этот выбор. Такое внимание действительно бесполезно.
– Какая разница, обращаю я внимание или нет? Разве это не мой выбор? Хватит. Ты делай свою работу, а я буду делать свою! – крикнул со злостью Чхоль, а затем сел на своего алого коня и направился к мужчине средних лет. Так они и ссорятся при каждой встрече. Хану, похоже, такое поведение Чхоля было не по душе, поэтому он нахмурился.
– Хён, вы тоже думаете так же, как Чхоль?
Он набросил снятое пальто на старика. Это действие продиктовано простой работой или заботой?
После небольшого раздумья я с опозданием ответил:
– Конечно же нет. Я думаю, нет никакой нужды жалеть людей. Им не нужны ни сочувствие, ни одобрение. Может быть, такое мышление даже приводит к тому, что их целостность нарушается.
– Тогда почему вы помогаете тем, кто решил покончить жизнь самоубийством? Если нет приказа сверху, как сейчас, в этом деле совсем необязательно помогать.
– Я как раз только что об этом жалел. И зачем только я помог? Кажется, будто меня ждут неприятности. Ладно, хорошей тебе работы.
Я схватил поводья белой лошади и направился к живому человеку. Женщина, которая и без того была миниатюрной, казалась еще меньше, потому что сидела на корточках и горбилась. Морщины, образовавшиеся вокруг ее крепко зажмуренных глаз, были полны отчаяния.
Почему же я помогаю тем, кто решил покончить с собой? Такой вопрос я задал себе, когда осторожно толкал руками стену, которая, казалось, должна была вот-вот рухнуть. Для самоудовлетворения? Из-за гордости за спасение чьей-то жизни? Но мне, жнецу, эти эмоции казались несколько далекими. Мне следовало гордиться не этим, а тем, что я направлял души умерших в потусторонний мир.
Когда я наконец смог оттолкнуть стену, она издала громкий шум, и все вокруг завибрировало. К счастью, обрушение произошло только позади женщины, и она не получила никаких травм, кроме пары ссадин.
Когда солнечный свет попал на щеки, ее лицо задрожало, и только тогда она моргнула. В ее заплаканных глазах отразился шок, когда она увидела, что осталась в одиночестве среди обломков рухнувшего здания. Ее ноги, которые отчаянно несли ее вперед, чтобы выжить, и руки, которыми она закрывалась, были покрыты ранами. Хриплым голосом женщина пробормотала: «Как же быть?»
Может быть, именно поэтому я помогаю таким людям. Чтобы, дав шанс снова выбрать жизнь тем, кто решил покончить с собой, доказать, что выбор тех, кто старается жить, даже несмотря на отчаяние, не является неверным.
Сообщается о многочисленных жертвах в результате обрушения коммерческого здания с двумя подземными и пятнадцатью надземными этажами и окружающей его дороги…
Более ста семидесяти человек погибли и пропали без вести, выживших менее десяти…
