– Эй! Я тут! – позвал нас, широко улыбаясь, Чонун, который был всего в паре шагов. Среди тех, кто нас видел, он был единственным с улыбкой на лице.
Несколько человек повернули головы на его крик, а затем обернулись в нашу сторону. Были те, кто нас не видел, но также и те, кто видел и пристально смотрел на цвет волос Чхоля.
– Я пойду.
– Чхоль?
– Кажется, мне не следует здесь находиться. Ун, поздравляю с окончанием экзамена. Ты отлично потрудился.
Лицо Чхоля было скрыто за солнцезащитными очками и волосами, поэтому трудно было разглядеть выражение на нем. Заметив, что я смотрю, он быстро повернул голову и собирался было открыть здесь решетчатую дверь, но затем передумал и направился к безлюдному переулку. Я думал, не пойти ли за ним, но решил этого не делать. Возможно, сейчас лучше оставить его в покое.
– Куда уходит Чхоль?
– А… Работать.
– Вот как. Конечно, это просто лишь предчувствие, но мне кажется, в этот раз я хорошо написал тесты.
– Это хорошо.
Когда Хэдан мягко улыбнулась, Чонун тоже расплылся в гордой улыбке. На рюкзаке, с которым он пришел, был стикер с четырехлистным клевером, тот самый, который был прикреплен к контейнеру с тыквенной патокой, подаренной ему старушкой. Чонун, должно быть заметив мой взгляд, указал на ремень рюкзака с прикрепленным к нему клевером:
– Спасибо. Было очень вкусно.
– Это бабушка дала.
– Да, я слышал. Завтра вы тоже идете на станцию метро, верно? Могу и я с вами? Хочу ее поблагодарить.
– Пойдем, если хочешь. Кстати, ты свободен в первый день нового года?
– Думаю, да.
– Бабушка позвала нас есть ттоккук.
– Тогда нужно прийти!
Чонун взбудораженно спросил, будем ли мы есть его все вместе.
– Возможно, меня там не будет, – тихо сказала Хэдан. – Почему-то у меня такое предчувствие. Может быть, в то время я уже вернусь во Дворец Нефритового Императора.
– Сестрица Хэдан, вы возвращаетесь на небеса?
– Может быть. Не из-за чего расстраиваться. Если наши судьбы пересекутся, мы встретимся снова. Не могу же я вечно оставаться здесь.
Хэдан говорила это Чонуну, но казалось, она разговаривает со мной. Нельзя вечно оставаться здесь вот так.
В какой-то момент все люди уже разошлись, и я увидел опустевшую школу и потемневшее небо. Спортивная площадка была довольно большой, поэтому был виден весь простор ночного неба, без единой линии электропередачи.
Немного посмотрев на усеянное звездами небо, я импульсивно сказал:
– Может, и воздушного змея запустим?
– Воздушного змея?
– Щитового воздушного змея. Слышал кое от кого, что он летает лучше всех в мире, его и запустим.
– Хорошо! Я однажды запускал змея, когда учился в школе. Сейчас только отойду на минутку поговорить.
Чонун указал на мобильный, вибрирующий в кармане свитера, отошел на небольшое расстояние и взял трубку. Похоже, звонила его мать, поскольку он ясным голосом выкрикнул «Мама!» и сообщил, что на этот раз, кажется, все должно быть в порядке.
Поверить не могу, воздушный змей! Не знаю, почему я дал это обещание так опрометчиво, но мне просто захотелось это сделать. Тут на лице стоящей рядом со мной Хэдан возникло странное выражение. Из-за ее взгляда, который создавал у меня ощущение дежавю, я немного посмотрел на нее и рассмеялся.
– Хён, почему вы смеетесь?
– Вспомнил, как раньше ты поднималась со мной на небо.
– Это действительно прекрасное воспоминание, полное ностальгии.
Хэдан тоже посмотрела на ночное небо со слабой улыбкой, вероятно вспоминая тот день.
– Тогда звезды сияли точно так же…
– Да, была зима.
Ох, ох.
Повсюду разносились звуки поминальных песен.
Похоронный зал одной университетской больницы был переполнен жаром, несмотря на то что зима уже вступила в свои права.
Это был будний день, возможно, поэтому посетителей почти не было. Только родственники тихо ходили вокруг, иногда раздавались звуки поминальных песен. Я быстро осмотрелся и сел на стул в коридоре. Но вскоре услышал звук, словно кто-то стучал деревянной палкой.
Это Хан ударял об пол своим зонтиком-тростью. Подойдя довольно близко, он равнодушно посмотрел на меня.
– Что привело вас сюда?
– А ты припозднился. Я-то думал, придешь сразу.
– Сюда ненадолго заходила чета Пиригондок, и я их провожал.
– Зачем богам потустороннего мира приходить к живым?
Эта чета, бабушка и дедушка Пиригондок, были богами, которые стояли на пути в потусторонний мир, охраняя его. Я слышал, что иногда они приходили в мир живых, но, когда спросил, что их привело на этот раз, Хан ответил с неожиданным удивлением:
– Подробностей и я не знаю, но говорят, на этих землях проводят много обрядов, поэтому они часто приходят посмотреть. Скоро они собираются вернуться в мир мертвых. Кстати, Хён, как вы познакомились с бабушкой Пиригондок?
– С кем?
– С бабушкой Пиригондок. Она спрашивала, как у вас дела.
– Но я никогда не встречался ни с ней, ни с дедушкой Пиригондок.
– Вот как? Странно.
– А ты что ответил?
– Сказал, что думаю, точно не плохо.
Как только я посмотрел на него с выражением странного дискомфорта, Хан сел рядом, ответив взглядом, в котором читалось «А что мне было делать?».
