– Точно, – соглашается Джетт, потянув себя за волосы. – Я становлюсь
беспокойным, словно не могу дышать.
– Будто кто–то сидит у тебя на груди, затуманивая мысли и позволяя твоим самым
диким инстинктам вырваться наружу, – добавляю я.
– Думаешь, я мог ее спасти? – тихо спрашивает Джетт.
Желая показаться более искренним, я прочищаю горло и кладу руку ему на плечо.
– Нет, Джетт, я не думаю, что ты бы смог. Думаю, что ты наполнил любовью ее
последние дни. Она ушла на хорошей, счастливой ноте. Тебе стоит сосредоточиться
именно на этом и ни на чем другом, потому что если ты уделишь слишком много внимания
своим возможным действиям, то просто сведешь себя в могилу. Это вредно для здоровья.
Джетт кивает, глядя на свою пустую бутылку. Сделав глубокий вдох, он
приподнимается и мельком смотрит на меня.
– Черт, это прозвучало так мудро. – усмехается он.
Понимая, что с легкостью могу бросить саркастический комментарий, я все–таки
решаю не делать этого и соглашаюсь с ним.
– Так и было, но знай, что ты всегда можешь поговорить со мной. Я знаю, что
время от времени, могу быть совершенно не эмоциональным, но я здесь, с тобой, чувак. И
всегда буду.
– Я ценю это, – вставая со своего стула, говорит Джетт. Он смотрит на свои часы и
глубоко вздыхает. – Я думаю, мне стоит вернуться к себе домой.
– Ты можешь остаться, если хочешь. – Я пожимаю плечами, не предлагая другого
выбора.
– Нет, я думаю, что пришло время менять эту ситуации с проживанием у тебя. И
наверное, нам обоим пора перепихнуться.
– Говори за себя. – Подмигиваю я.
На лице Джетта, медленно расцветает улыбка.
– Бред. Когда успел?
– В раздевалке, – с гордостью отвечаю я.
– С кем, с Джоно?
– Черт, нет! – сквозь смех, выдавливаю я. – С ринг гёрл [девушка, которая носит
табличку между раундами в боксе – прим. перев.]
– Запомнил ее имя в этот раз? – спрашивает Джетт, надевая пиджак.
– Не совсем.
– Классический Кейс. – качает головой Джетт. С серьезным выражением лица он
добавляет, – Серьезно, Я горжусь тобой, Кейс. Ты прошел долгий путь. Теперь – только
вверх.
– Надеюсь на это, – с улыбкой отвечаю я.
У меня был дом, работа, была воля и цель, которую нужно было достичь. Моя
жизнь только начиналась, и я не мог быть более взволнованным тем, что для меня
приготовило будущее.
Вибрация от удара по груше, побегает по моему телу, а я без остановки пытаюсь
нокаутировать мешок, качающийся из стороны в сторону. Я снова и снова, мысленно
повторяю связку в быстром темпе, нанося удары с неконтролируемой скоростью, пока не
начинаю задыхаться.
По лицу стекает пот, начинает жечь глаза и затуманиваться зрение, но я не
позволяю этому или одышке остановить меня. Я продолжаю срывать злость на груше,
чтобы расстаться с разочарованием и помочь себе забыться. Я всегда пытаюсь забыться.
Мне трудно дышать, мышцы горят огнём, который, более чем, желанный для моего
тела. Я живу ради этого огня – анальгетика, который временно облегчает пустоту в моей
душе.
– Черт! – кричу я и боковым ударом отправляю грушу в воздух, испытывая
облегчение. На последнем вращении, я уворачиваюсь от груши, наношу ещё один хук
справа и отстраняюсь.
Восстанавливая дыхание, я прислоняюсь к прохладной стене тренажёрного зала
отеля Джетта, доступ в который есть лишь у немногих.
Внезапно, открывается дверь и появляется Голди, одетая в её обычную
тренировочную одежду: короткие шорты и майку.
Голди, к сожалению, одна из тех, у кого есть доступ.
За ней входит Лайла, которая, в спортивном лифчике и шортах, выглядит более
возбуждающе, чем Голди.
У Лайлы тоже есть доступ в зал. Твою мать!
Единственная девушка, которая преследует меня во снах, является постоянной
частью моей повседневной жизни благодаря Голди, девушке моего лучшего друга.
– Ой, извини. Я не знала, что ты здесь, – говорит Голди и вздрагивает от моего
вида. – Ты закончил? – спрашивает она, проходя в зал.
Груша продолжает раскачиваться от моих мощных ударов. Вокруг неё, на матах,
следы пота, а всё моё тело горит после тренировки. Я насилую своё тело при каждой
возможности, и сегодняшний день не исключение.
– Я закончил, – резко отвечаю я, срывая зубами перчатки.
– Я думала, ты тренируешься по ночам, – говорит Голди, вставая на беговую
дорожку и нажимая кнопку старта.
– Тренируюсь.
Избегая свирепого взгляда Лайлы, я срываю с рук бинты, комкаю их и бросаю в
мусорную корзину, прихватив бутылку с водой. Мне не хочется скандала.
Встречи с Лайлой неизбежны, но мне, блядь, не хочется пересекаться с ней каждый
день и видеть это красивое лицо. Это как ежедневно сталкиваться с бывшей, только шутка
в том, что мы с Лайлой никогда не были в отношениях. Мы просто страдаем от взрывного
сексуального напряжения, что, на мой взгляд, намного хуже. Моё тело страстно желает её
